Дело в том, что мои родные пытались улучшить качество моей жизни ежеканикульно. В детстве, у меня была ещё и астма, которая никак не коррелировалась с питерским климатом. Я хрипела, задыхалась, кашляла. И ни один (волшебный) Солутан, мне помочь не мог. Так, я ходила с порошками в кармане ооочень долго. И то, димедрол, входящий в состав этих порошков, меня не утешал, а наоборот, будоражил.
Бывало, меня срочно отправляли на Родину, так-как жить в этом климате я не могла. Я шла с мамой по улице зодчего Росси, и хрипела на всю улицу.
В 6 классе, в сентябре. После великолепных каникул в Абхазии, на самой вершине горы, где в нормальный день было 35-45 градусов (что в гнилом, питерском климате - жуть) я вернулась ₽´&&*₽№№ в школу. Учебный год начался мирно. Я - напоенная солнцем и морем, была готова (а куда денешься?) к новому году подвига.
Был урок алгебры. Я сидела и никого не трогала. Вдруг, сзади, до меня дотронулся, вроде, мирный Миша Лавров. Я обернулась. Он сказал это очень легко и просто. «А ты в этом году стала хуже…Кудаааа хуже»…
Это было неправдой. Я опустила голову на руки и заплакала.
Алгебраичка знала, что меня трудно довести до рыданий. Она злобно посмотрела на Лаврова. Отлично помню этот взгляд. Не спросив разрешения, я ушла из класса.
И самое обидное - с этим Лавровым, я была с первого класса. И мы не были в контрах. Он, даже, таскал мой ранец, в первом классе. Тогда так было принято. Учителя воспитывали джентльменов.
Если ты читаешь это, Миша Лавров, то знай, что я тебя никогда не прощу.