Хозяйка потеряла дар речи, скукожившись лицом и постарев лет на десять. Её скулы медленно наливались пунцовыми пятнами и даже помада оттенка бургундского не спасала получившуюся неживую маску. Посеревшая Роза нащупала перед собой белоснежную салфетку и зачем-то промокнула ей уголки тщательно подведённых губ, продолжая таращиться на Марфу с нездоровым ужасом. Та с опаской отложила приборы и вежливо повторила свой вопрос:
— Вы так расстроены из-за Фила?
— Кто он тебе? — прохрипела Роза, не осознавая, что невольно уже размазывает помаду вокруг рта, образуя некрасивый овал.
— Приёмный отец… как-то так. Он вас как-то обидел? — Марфа бросила на Пашу короткий вопрошающий взгляд, но тот и сам будто ждал чего-то от девушки, наконец прекратив потешаться над мамиными упрёками.
— Обидел? Обидел?! — Роза с отвращением отшвырнула перепачканную салфетку. — Да он лишил меня всего!
— Мам, не нагнетай, — всё-таки встрял Паша, — она-то не виновата. Марфа была ребёнком.
— Его ребёнком! — женщина задыхалась, теряя способность связно излагать свои гневные мысли.
— Да. Его ребёнком, — многозначительно подчеркнул Пашка.
— И что всё это значит? — наконец возмутилась Марфа, чувствуя себя максимально глупо. — Кто-нибудь мне объяснит?
— Я хочу, чтобы она немедленно покинула мой дом! — Розу вскинула безупречный профиль. Сейчас же.
— Мам, она останется, — Паша не просил, не настаивал, просто констатировал некий общеизвестный факт.
— Я до сих пор здесь хозяйка. Не ты, — процедила Роза.
— Мам. Она останется. И она никак не причастна к тому, что случилось с отцом.
— Откуда ты можешь это знать?! Откуда?! — женщина взвизгнула, тыкая пальцем в причину ссоры. — Сколько там ей было?! Филипп вечно использовал своих девочек, не гнушаясь их детским возрастом! Это его стиль!
— Раньше тебя это не волновало, — рассудительно уточнил Паша, аего мать содрогнулась всем телом.
— То было раньше. Теперь всё иначе.
История с чёртовой удачей и домовыми: "Алиса и её Тень"
— Конечно. Но Марфа останется столько, сколько захочет, — Паша провёл рукой над скатертью и стиснул кисть девушки, скорее удерживая на ту месте, чем пытаясь подбодрить, но Марфа от этого прикосновения рванулась вперёд, как гончая на охоте.
— Но, пожалуй,мне незачем оставаться! Спасибо большее за ваше гостеприимство, но я пойду, — Марфа вскочила, но Пашка по-прежнему фиксировал её кисть. — Пусти меня. Пусти, говорю!
Паша обвил свободную руку вокруг её талии и торжественно объявил:
— Спасибо, мы сыты. Надеюсь, до завтра ты найдёшь в себе силы переменить отношение к моей гостье. Это и мой дом тоже, мам. Спокойной ночи, — Паша увлёк девушку за собой, стараясь давать ей возможность самостоятельно перебирать ногами и не позориться.
Наверху он впихнул Марфу в новую для неё комнату — очень просторную, с ровно заправленной квадратной кроватью и письменным столом без компьютера, но в окружении книжных полок, которые явно частенько перетряхивали в поисках очередного тома.
Паша с разгона добрался до кровати и водрузил Марфу на покрывало, как новенькую диванную подушку, и иронично хмыкнул, переплетя руки перед собой.
— И что это было? — уточнила Марфа, устав ждать человеческих объяснений. — Я теперь твоя пленница? Будешь запирать меня на ключ?
— Почему бы и нет? — пошутил Паша, но тут же поправился. — Не бери в голову, она скоро успокоится.
— Как я могу осмысленно переживать эту неприятность, если даже не знаю, о чём идёт речь? Может быть, вы тут все помешанные!
— Ты права. Моя мать винит во всех бедах старика, но Филипп Давыдович лишь исполнял заказ. Он просто отвалившаяся рукоять инструмента, который нужно сломать на корню. Ничего личного. И ты уж точно ни при чём.
— Так я могу уйти, если захочу? В любой момент?
— Можешь, — он повернулся к окну, защищённому решёткой, — но тебе не стоит этого делать. Твои якобы друзья найдут тебя гораздо быстрее, чем ты думаешь, а сюда им не проникнуть.
— До сих пор они меня не трогали, — заявила Марфа, демонстративно подпрыгнув на матрасе, чтобы проверить мягкость перины, — даже позволяли спать в гордом одиночестве. Это же твоя комната? Будешь караулить всю ночь?
— Если понадобится, — серьёзно кивнул Пашка, а по первому этажу прокатился сочный удар гонга, — о, вот и пожаловали. Быстро они. Пойду, встречу, — мужчина направился к выходу, оставив дверь в спальню открытой, и Марфа рванула за ним.
Экран домофона показывал Федину физиономию крупным планом, и Паша удовлетворённо включил громкую связь.