- Вот прям не знаю что мне делать: плакать или смеяться над такими людьми?- тетя Нина, моя соседка, что живет этажом выше, поспешила поделиться со мной своей историей. Она всегда так делала последнее время как умер ее супруг. Скучно одной. А я выслушаю, поддержу разговор. - На днях Николай твой мне на балконе лиану вешал.
- Ну да, вешал. Позавчера это было вроде как.
- Так вот, вчера вечером звонит мне знакомая одна. Сто лет друг с другом не виделись. В больнице лежали вместе, в одной палате. Потом вроде как немного пообщались, да разошлись.
- Бывает так. Звонит, значит, знакомая... - вернула я тетю Нину в русло темы. Не то, что я спешила куда-то, хотя дела-то были. Просто знала, что и сама такая, начну о чем-то рассказывать, да по ходу "паровоза" о всех его станциях вспомню, пока ноги о себе знать не дадут, что долго так стоять не могут. Они-то с костями, в отличии от языка. Да и возраст дает о себе знать.
- ...да, звонит. Говорит, что стояла она на остановке напротив наших окон, и видела как молодой мужчина, симпатичный такой, с небольшой проседью в волосах, с бородкой, что-то делал у меня на балконе. Стояла она, ждала свой автобус, и наблюдала. И тут добавляет: "Неужто хахаля завела?". Я аж поперхнулась. "Какой - говорю, - хахаль в восемьдесят почти? Кашу, что ль, манную мне разжёвывать? Сосед лиану на балконе прибивал. Тридцать лет живем по соседству. Как Ванька мой заболел, всегда к Николаю, если что сделать по ремонту, обращалась. Он у нас на весь дом мастер по всему". "Да, ладно, рассказывай!" - слышу в ответ. Вот старая карга. Спрашиваю: "Ты мол только за этим звонишь?". Замялась. "Ну, тогда давай". И положила трубку. Бывают же люди.
Бывают. Не хватает сериалов по жизни. Того, за что можно зацепиться своим интересом. Вот и придумывают их сами из ничего. И ведь не переубедишь.
Это как малыш, чтобы побольше пережить эмоций просит почитать сказку, или рассказать что-то интересное. И в этом интересном, он обязательно себя представляет героем, положительным героем, который побеждает зло. От этого и получает удовольствие.
Видимо это детское так и остается в нас, даже в восемьдесят лет. Только вот сказки порой мы выдумываем не с выдуманными героями, а с настоящими, что окружают нас. И так сами в эти сказки верим, что даже не задумываемся над тем, а на столько ли мы знаем эту чужую совсем сказку-жизнь, чужого совсем нам человека. Не задумываемся, да еще и провоцируем перед собой извиниться, оправдаться в том, что нас по сути совершенно не касается, и часто никак не проявляется в реальности, а лишь в нашей фантазии.
