- Ты ватман купил? - спросил своего приятеля соседский мальчик.
Шагая по тротуару, мальчишки бурно обсуждали, что нарисуют на плакате ко Дню учителя. Глядя на них, я вспомнил свое советское детство. Когда-то, очень давно, я тоже возвращался домой с ватманом для оформления стенгазеты, но теперь я совершенно не скучаю по этому занятию.
В школе меня взяли в редколлегию за красивый почерк, а мою соседку по парте Олю - за художественный талант. Помню, мы часто оставались после уроков, чтобы нарисовать стенгазету.
Разложив на учительском столе лист формата А1, который тогда казался нам просто гигантским, мы писали поздравительные стишки и новости из жизни школы, приклеивали вырезки познавательных статей из детских журналов, рисовали карандашами вензеля, красные звездочки, цветы, космические ракеты.
В начальных классах я обожал рисовать стенгазеты, так как это делало меня очень популярной личностью. Наше с Олей творчество никогда не оставалось без внимания - одноклассники с толпились около информационного стенда, чтобы почитать газету. А однажды наши фотографии даже повесили на школьную доску почета за самую лучшую стенгазету ко Дню пионерии.
Но чем старше я становился, тем меньше мне нравилось заниматься созданием стенгазет. Дело в том, что в подростковом возрасте моя душа начала бунтовать против стандартного морализаторского содержания этой школьной «прессы». Мне хотелось писать о проблемах молодежи, о зарубежной эстраде, о любви, в конце концов.
Однажды я рискнул и без согласия с редколлегией включил в январский выпуск стенгазеты заметку о Высоцком (в честь его дня рождения) и его стихотворения. За это классный руководитель устроил мне настоящий разнос, и меня даже разбирали на пионерском собрании - все-таки Владимир Семенович был фигурой неоднозначной и даже опальной.
Естественно, газета отправилась в мусорное ведро. А Оля очень обиделась, что мир не увидел ажурных снежинок, которые она старательно вырезала из цветной бумаги приклеивала к ватману.
Наш управдом тоже нередко просил меня мастерить стенгазеты. Однажды он дал мне задание пропесочить сантехника дядю Валеру из 12-й квартиры за то, что он попал в вытрезвитель. Вот тогда-то моя душа впервые всерьез восстала против стенгазет. Ведь я хорошо знал дядю Валеру.
Это добрый отзывчивый мужчина, просто очень невезучий и, пожалуй, несчастный. Нет, чтобы помочь человеку, так нет же. Давайте клеймить и позорить его. Я, конечно же, не стал делать эту стенгазету, а управдом очень ругался и сказал, что с такой молодежью социализм не построить.
В институте я с удовольствием читал стенгазеты. Все-таки их содержание было более интересным, чем в школе. Заметки о студенческой жизни, сатирические статьи, карикатуры...
В какой-то момент я даже пожалел, что не вступил в редколлегию. Но потом один студент чуть не вылетел из ВУЗа за неудачный шарж на декана своего факультета (доктор наук обиделся, что его изобразили в образе Ленина на броневике). Тогда я понял, что все сделал правильно.
С началом трудовой жизни у меня окончательно сформировалось негативное отношение к стенгазетам. Мне не нравилось, что взрослым людям, как малым детям, рассказывали о гигиене, пользе утренней зарядки и вреде курения (как будто мы сами чего-то не знаем). Но самым противным разделом была «доска позора.
Однажды там написали заметку о моем коллеге, который изменил жене с буфетчицей. Конечно, некрасивая история, но, мне кажется, что копаться в чужом грязном белье - это даже как-то неприлично. Хотя, все же я иногда останавливался около стенгазеты, чтобы прочитать о достижениях народного хозяйства и наших передовиках.
Знаете, я рад, что стенгазеты ушли в прошлое. Нет, я не против возрождения советских традиций, но считаю, что это должно быть реализовано в какой-то другой форме. Более свободной, творческой. Без поучений и критики личности.
А вы помните советские стенгазеты? Нужны ли они в наше время?