Привычная жизнь переворачивается с ног на голову, когда человека внезапно настигает инсульт. Приходится заново учиться говорить, ходить... Но со всем можно справиться, если близкие люди готовы подставить плечо.
Мой папа умер, когда я училась в первом классе. Он был вдвое старше мамы, но и в свои пятьдесят давал фору молодым: занимался теннисом, работал преподавателем в университете и читал по пять лекций в день. На лекции-то папе и стало плохо: обморок, инсульт, очень быстрая смерть.
Мама сетовала, что папа себя не берег, и утверждала, что характером я пошла в него. Я училась на отлично, писала статьи в школьную газету, в старших классах стала ее редактором. Успевала и в музыкальной школе заниматься, и в бассейн ходить - все мне было интересно. В университете (я поступила на факультет журналистики) без меня не обходилось ни одно мероприятие, будь то посвящение в первокурсники или выезд на лыжную прогулку. С третьего курса я подрабатывала в новостной редакции федерального телеканала, а потом стала штатным корреспондентом. Работу я обожала: каждый день - новое задание. На работе я и с мужем познакомилась - Денис работал у нас оператором.
К тридцати трем годам мне казалось, что жизнь моя сложилась: любимый муж рядом, на работе повысили - назначили выпускающим редактором. Обязанностей у меня прибавилось, денно и нощно в голове крутились лишь новостные сообщения. Я запросто могла вскочить среди ночи, чтобы записать пришедшую на ум в полусне мысль. Денис ворчал, что я слишком много работаю, что нам пора и о детях подумать. Но я отшучивалась, мол, у нас вся жизнь впереди, успею еще стать домохозяйкой.
Из-за работы на сон у меня оставалось от силы пять-шесть часов в сутки. Чтобы чувствовать себя бодрее, я пила кофе. Когда он перестал помогать, стала покупать энергетики. У меня часто болела голова, в ушах гудело, а если резко вставала со стула - в глазах темнело. Денис уговаривал меня показаться врачу, но я твердила, что просто устала.
В день, расколовший мою жизнь надвое, я чувствовала себя отлично - ни головной боли, ни шума в ушах, разве что подташнивало слегка. Я даже усмехнулась про себя, не беременна ли часом.
Рабочий день был в самом разгаре. Помню, мы с главным редактором спорили, какой сюжет поставить первым в вечернем выпуске новостей. И посреди разговора неожиданно нагрянули незваные гости - боль, темнота перед глазами и беспамятство.
Очнулась я, будто героиня триллера - в больничной палате. Вокруг меня суетились люди, среди которых оказались и знакомые лица - Денис, мама. Они что-то говорили, но слова их странным образом растворялись в воздухе. Лишь одно в память врезалось - инсульт. Я хотела было сказать, что переживать не стоит, что чувствую я себя хорошо. Только язык не слушался. Но по-настоящему я перепугалась, когда поняла, что не могу вспомнить собственное имя.
Лечащий доктор пожурил меня, сказал, что в случившемся я сама виновата: наследственность у меня плохая, и кофеин при моем повышенном давлении противопоказан, и отдыхать нужно чаще. Упреки эти, как и прочие слова, слышались мне приглушенными, точно уши были набиты ватой. Казалось, что вся я из ваты сделана - неподвижная кукла с пустотой в голове.
Через три недели после инсульта «куклу» выписали домой. Шла я с трудом, опираясь на плечо мужа. Следующие полгода лишь его поддержка давала мне силы жить дальше. И еще неизвестно, кому приходилось труднее: мне, лишенной возможности простейшие мысли превращать в слова, или Денису, ставшему вмиг отцом-одиночкой великовозрастного, несмышленого ребенка. Я капризничала, обижалась по пустякам, плакала - от собственного бессилия. Хотела о чем-то попросить, но не могла вспомнить название вожделенного предмета. Решение нашла мама - вручила мне блокнот и велела рисовать все, о чем я думаю.
С этих рисунков и началось мое исцеление. Не обошлось, конечно, без помощи медиков: я трижды проходила курсы реабилитации в санатории, принимала назначенные препараты. Многому пришлось учиться заново: завязывать шнурки, пользоваться ножом и вилкой. Труднее всего дело обстояло со связной речью: если раньше я с ходу могла и броский заголовок придумать, и текст для любого сюжета в два счета набросать, то теперь с трудом составляла предложение в три слова. Мама покупала мне пособия для дошкольников: такие, где нужно составить текст по картинке или обвести кружочком лишний предмет в ряду. Затем я принялась за учебники для младших классов. Так, шаг за шагом, слово за словом, я заново училась способностям, которые с детства считала естественными: мыслить, сочинять, творить.
После инсульта мне дали инвалидность, с работы пришлось уйти. Сейчас, почти три года спустя, инвалидность сняли. Я рада этому, хотя и понимаю, что прежней жизнь не станет никогда. Работаю внештатным корреспондентом в медицинском журнале, вникаю в профессиональную терминологию, мечтаю углубить знания в этой сфере.
Инсульт отнял у меня три года жизни, намекнул, что эта самая жизнь в любой момент может оборваться. Но болезнь научила меня многому: ценить каждый прожитый день, дорожить заботой близких людей и уметь радоваться мелочам.