Наверное, они были правы.
Когда весь мир узнал о болезни Дмитрия Хворостовского, я считала, что это зря. Старорежимные граждане вроде меня читали в детстве Фенимора Купера, а там принято, что порядочный индеец страдает молча.
А теперь… Теперь мне кажется, что это было нужно не семье, и уж точно не самому Хворостовскому, у него известности и так хоть отбавляй… Но зрители, которые были на его последних спектаклях и знали, что они последние, вряд ли это когда-нибудь забудут.
Нам же остается память.
Совершенно случайно нашла запись судьбоносного конкурса в Кардиффе, это 1989 год. У него еще темные волосы!
А это уже начало трудного сезона, 2015 год.
Посмотрите, как долго аплодисменты не дают ему начать, как он старается скрыть волнение, с каким достоинством кланяется… Как его потом буквально забросали цветами…
На сайте Метрополитен-оперы по-прежнему есть статья, посвященная его памяти, машинный переводчик вам поможет:
Remembering Dmitri Hvorostovsky
Там в одном ролике - нарезка из его партий, от Онегина, где он еще совсем молодой, до того самого графа ди Луны. Фото на заставке - тоже с сайта Метрополитен-оперы.
А другой ролик – последнее выступление, это 50 лет зданию театра, май 2017. Он поет арию из 2 акта «Риголетто». Обратите внимание на деликатный прожектор, выделяет только лицо, ему идти уже очень трудно.
Здесь прощание с Красноярском. Я не смогла найти запись целиком, здесь только «Очи черные»
Спасибо Провидению, оно не лишило его знакомого всем гипнотического тембра.
И самый последний концерт. До конца оставалось всего несколько месяцев
И везде – открытая, искренняя улыбка. Не вымученная, не стоическая, а именно радостная, и даже беззаботная! Как ему это удавалось? Удивительно…