День был пасмурным, сырым и хмурым. Владимир Сергеевич, поеживаясь от холода, стоял на остановке. Автобус задерживался.
Раздосадованный долгим ожиданием, он сердито покосился на девушку, стоявшую неподалеку. Та ничего не замечала, продолжала, беззаботно смеясь, болтать по телефону. Это окончательно вывело его из себя.
– Можно потише? – почти выкрикнул он.
– Простите, – растеряно сказала девушка. – Ладно, мам, я тебе перезвоню. Хорошо? – закончила она беседу.
Воцарилась неловкая тишина. От этого Владимиру Сергеевичу стало еще больше не по себе. Он почувствовал, что вел себя грубо, и решил извиниться.
– Простите меня, я сегодня сам не свой.
Девушка посмотрела ему в глаза и, улыбнувшись, сказала:
– Погода сегодня такая, на многих отрицательно действует. А мне повезло. Больше всего осенний дождь люблю. И как осенью пахнет!
Владимир не нашел, что сказать. Поэтому просто кивнул головой. Вообще он не был склонен к общению с малознакомыми людьми. Эту функцию всегда выполняла его жена. Именно ей приходилось решать все вопросы внешнего мира: оплату коммунальных услуг, оформление пенсий и субсидий. Она же и поддерживала отношения с родственниками мужа. А он это воспринимал как должное, и пока она была рядом, даже не задумывался об этих мелочах. Ему было вполне удобно в его маленьком и закрытом мирке.
Несмотря на необщительность собеседника, девушка продолжила беседу.
– А знаете, это даже хорошо, что автобус задерживается. Так на него могут успеть те, кто опаздывает. Вот у меня подружка еще не пришла.
Владимир хотел возразить, что это довольно слабое утешение для тех, кто мерзнет на остановке в ожидании общественного транспорта. Но снова вспомнил свою жену Аню. Если бы сорок лет назад он не успел добежать и сесть именно в тот автобус, они, наверное, никогда бы не познакомились. Как бы сложилась их жизнь? Была бы ее жизнь лучше?
Аня всегда улыбалась и умела находить во всем хорошие стороны. «Я даже не знал, когда ей было плохо или грустно», – подумал Владимир. К горлу подкатил комок. Чтобы отвлечься, он снова решил обратиться к своей собеседнице.
– Вы в Краснокумку едете? Такая забытая деревенька. Молодежи там совсем уже нет, наверное.
– Да. Я Варвары Дмитриевны внучка. Вот еду навестить. А вы?
– А я к жене. Там ее родина.
– А какая у нее фамилия? Может, я и знаю.
– Орлова. Анна Андреевна Орлова.
Девушка задумалась, а затем покачала головой.
– Нет, не знаю.
– Ну, она ведь, когда за меня замуж вышла, в город переехала. Только родителей навещала, а потом, как их не стало, вообще редко там бывала.
Владимир снова задумался. Он вспомнил, как любила Анна Краснокумку. Как ей хотелось, чтоб они чаще всей семьей туда выбирались. И как у него все не было времени…
Теперь есть. Да только семьи той больше нет. Сын Андрюшка женился, у него свои заботы. И не допросишься, чтоб хотя бы внуков привез.
– А вот и подружка моя идет!
Девушка торопливо замахала рукой.
– Сюда, Юля. Сюда.
И обратившись к Владимиру, с улыбкой продолжила:
– Вот, теперь и автобус приедет.
И действительно, сразу же после этих слов из-за угла улицы показался автобус.
Дорога до Краснокумки занимала приблизительно два часа. И транспорт ходил ровно с этой периодичностью. Когда-то, еще в начале их отношений, Аня опоздала на автобус, и они долго-долго бродили по улицам города. Это было замечательное время! А потом пошел быт. Нет, нельзя сказать, что они с женой часто ссорились. Да и с Анной нельзя было ссориться. Очень терпеливая и добрая, она была светлым ангелом в его жизни. Но он сам изменился и стал воспринимать ее любовь и заботу, как должное.
Если бы он мог передать послание себе молодому, он попросил бы об одном: «Цени близких, радуйся каждому мгновению».
Когда автобус въехал в деревеньку, его сердце забилось чаще. Владимир вспомнил одну из цитат, которую он как-то прочитал в книге: «Ад – это вечное никогда».
В Краснокумке тоже шел дождь. Тяжелыми холодными каплями звонко барабанил он по стеклу автобуса.
«Моя остановка», – подумал Владимир. С трудом поднявшись, еле передвигая затекшие ноги, он вышел под проливной дождь.
Девушка с подружкой тоже вышли. Смеясь и отряхиваясь, они забежали под крышу в остановку, чтобы переждать дождь. Владимир не стал прятаться и сразу пошел по дороге. Добрая девушка, увидев, куда он направляется, крикнула:
– Куда же вы? В той части деревни домов нет, только кладбище.
Владимир обернулся и, немного постояв, молча снова двинулся в путь.
Девушка стояла под дождем и смотрела ему вслед. Она все поняла.
***
В тот день Владимир был неразговорчив. Каждый раз, когда он обижался на жену, то демонстративно отказывался от еды и молчал. Анна очень тяжело переживала такое поведение мужа. Ей, как заботливой хозяйке, было особенно больно видеть мужа расстроенным и голодным.
Вытерев набежавшие слезы, она засобиралась в магазин.
– Я в магазин. Вова, тебе что-нибудь купить?
– Ничего, – хмуро ответил он.
Домой Аня больше не вернулась. На пешеходном переходе ее сбила машина.
***
Дождь лил все сильнее. Грязь под ногами была скользкой и мешала идти. Но Владимир упрямо двигался к цели. Сегодня он должен быть здесь.
«Вот и Анина березка»,– подумал он. Подойдя к могилке, опустился на колени.
Сколько бы он так простоял, неизвестно. Но он услышал чьи-то шаги и обернулся. Неподалеку стояла утренняя знакомая. Протянув ему зонт, она сказала:
– Простите, что побеспокоила. Но, думаю, ваша жена не хотела бы, чтоб вы заболели воспалением легких. Пойдемте к нам, а как дождь закончится, вернетесь.
С помощью девушки Владимир медленно поднялся с колен.
Она неуверенно заговорила:
– Я уверена, ваша жена вас любила и была счастлива. Я уверена, что она вас простила.
– Так заметно, что я чувствую вину? – растерянно спросил он.
– Чувство вины – вечный спутник смерти. Каждый, кто терял кого-то близкого, знает это. Только ангелы не знают сожалений. Но не расстраивайте ее еще больше, заботьтесь о себе и не делайте глупостей. Пойдемте скорее. Вы заболеете.
Владимир прислушался к словам девушки. Неуверенными, робкими шагами пошел он к тому, что его еще связывало с жизнью – к теплу и свету.
---
Автор рассказа: Ирина Фурсова
---
Однажды в Африке
— Самая ходовая операция в этих местах – тонзиллэктомия. Будешь удалять миндалины молодым женщинам, — Володька быстренько вводил меня в курс дела.
— Проблема хронического тонзиллита не решена? — спросил я.
— Нет такой проблемы! Ты будешь удалять исключительно здоровые миндалины. Замуж тут берут девушек только без гланд.
— Чем они им мешают?
Володька засмеялся.
— Не знаю.
— Африка! — я тоже решил понимающе улыбнуться.
Но Владимир уже посерьезнел.
— Вообще-то главные лекари тут шаманы. Они врачуют, забирают души, исцеляют тела, изгоняют злых духов, призывают добрых. Мы, коллега, у них в подмастерьях.
Так меня встретил врач госпиталя Принца Решаря города Джумбура в Бурунди, которого я подменил на год.
Мы были знакомы – поддежуривали в одной городской больнице, куда он устроился интереса ради, между командировками. Володя и составил мне протеже в загранку.
— Писанины тут нет… ни планерок, ни собраний. Работать не мешают. Но, если, не дай бог, ваш пациент захочет отдать душу какому-нибудь местному богу, а рядом будут стоять родственники с АКМами, дотяните до восхода солнца. Восход списывает и прощает все ошибки: так было угодно богам. После восхода тот, кто угрожал вам автоматом до восхода, угостит вас местным самогоном повышенного градуса – вараги. Кстати, не желаете? Банановый. — Володя достал из кухонного навесного шкафа пузырек для растворов, наполненный на три четверти.
Вечер был у нас свободен. Вараги немного расслабил, приятно растекся по телу.
Я, в детстве перечитавший "Копи царя Соломона", "Похитители бриллиантов", "Рождённая свободной" плюс все номера "Юного натуралиста" про львов, леопардов, живых и вымерших, спросил:
— Можно ли посетить какой-нибудь парк, заповедник, посмотреть живьём на первозданное чудо природы? С детства мечтал.
— С детства мечтал? Чудо, говоришь? — Володька проницательно посмотрел на меня, потом на пузырек с вараги, где оставалось грамм триста, достал вяленую рыбу из холодильника, разложил на английском научном журнале.
— Это тилапия, поймана в озере Виктория, — продолжал Владимир, - в знак уважения привёз один старый абориген. Год назад я удалил его внучке кукурузное зерно из бронха, вызвавшее тяжелую пневмонию, и мы вместе провели в госпитале всю ночь, выходя из палаты лишь изредка: я выкурить сигаретку, он почадить своей трубкой. К утру кризис миновал, девочке стало легче. Темнокожий человек хорошо изъяснялся по-английски, был немного сведущ в медицине, узнал про наш специализированный госпиталь и был весьма доволен, что не стал уповать только на богов, почувствовав, что внучка нездорова, а обратился к специалистам. Богов забывать нельзя, но действовать, чтобы достичь какой-то цели, надо самому. Тогда возможно всё, даже чудо.
