Найти в Дзене

Байки из театральной жизни

Когда Фаину Георгиевну Раневскую попросили писать мемуары, то она «мучилась» с ними три года, и все равно ей не понравилось то, что получилось. В один прекрасный день она взяла и порвала всю рукопись, даже несмотря на внушительный аванс, который ей необходимо было вернуть в издательство. Благодаря писательнице Маргарите Алигер до нашего времени дошли частичные воспоминания, и в частности, увлекательная история ее встречи с народным артистом СССР Василием Качаловым: «Родилась я в конце прошлого века, когда еще в моде были обмороки. Мне очень не нравилось падать в обморок, к тому же я никогда не расшибалась, старалась падать грациозно. С годами это увлечение прошло, но один из обмороков принес мне счастье, большое и долгое. В тот день я шла по Столешниковому переулку, разглядывая витрины роскошных магазинов, и рядом с собой услышала голос человека, в которого была влюблена до одурения. Я собирала его фотографии, писала ему письма, никогда их не отправляя. Услышав его голос, упала в о

Когда Фаину Георгиевну Раневскую попросили писать мемуары, то она «мучилась» с ними три года, и все равно ей не понравилось то, что получилось. В один прекрасный день она взяла и порвала всю рукопись, даже несмотря на внушительный аванс, который ей необходимо было вернуть в издательство.

Благодаря писательнице Маргарите Алигер до нашего времени дошли частичные воспоминания, и в частности, увлекательная история ее встречи с народным артистом СССР Василием Качаловым:

«Родилась я в конце прошлого века, когда еще в моде были обмороки. Мне очень не нравилось падать в обморок, к тому же я никогда не расшибалась, старалась падать грациозно. С годами это увлечение прошло, но один из обмороков принес мне счастье, большое и долгое. В тот день я шла по Столешниковому переулку, разглядывая витрины роскошных магазинов, и рядом с собой услышала голос человека, в которого была влюблена до одурения. Я собирала его фотографии, писала ему письма, никогда их не отправляя.

Услышав его голос, упала в обморок неудачно и расшиблась сильно. Меня приволокли в расположенную рядом кондитерскую, положили на диванчик (эта кондитерская и теперь существует, на том же месте, а тогда она принадлежала француженке с французом). Сердобольные супруги влили мне в рот крепчайший ром, от которого я сразу пришла в себя, и тут же снова упала в обморок, когда голос этот прозвучал вновь, справляясь о том, не очень ли я расшиблась?

Прошло несколько лет, я уже стала начинающей актрисой, работала в провинции и по окончании сезона приехала в Москву. Видела днем и в ночное время длинные очереди за билетами в Художественный театр. Расхрабрилась и написала ему письмо. «Пишет Вам та, которая в Столешниковом переулке однажды, услышав Ваш голос, упала в обморок. Я уже актриса — начинающая. Приехала в Москву с единственной целью — попасть в театр, когда вы будете играть. Другой цели в жизни у меня теперь нет и не будет».

Письмо помню наизусть, сочиняла его несколько дней и ночей. Ответ пришел очень скоро: «Дорогая Фаина, пожалуйста, обратитесь к администратору, у которого на Ваше имя будет два билета. Ваш В. Качалов». С этого вечера и до конца жизни этого изумительного артиста и неповторимой прелести человека длилась наша дружба, которой очень горжусь.

...

Я присутствовала однажды при том, как В.И., вернувшись из театра домой, на вопрос жены, как прошла репетиция "Трех сестер", где он должен был играть Вершинина, ответил: "Немирович снял меня с роли и передал ее Болдуману... Болдуман много меня моложе, в него можно влюбиться, а в меня уже нельзя". Он говорил, что нисколько не обижен, что приветствует это верное решение режиссера... А я представила себе, сколько злобы, ненависти встретило бы подобное решение у другого актера, даже большого масштаба. Писались бы заявления об уходе из театра, жалобы по инстанциям. Я была свидетельницей подобного».


~~~~~
Василий Иванович Качалов (Шверубович) был одним из самых известных актеров МХАТа, кумиром публики. Его актерский талант был настолько ярок и многогранен, что Станиславский в своих письмах признавал его первенство. Василий Качалов был задействован во всех основных постановках театра, и играл роли от Юлия Цезаря до Чацкого и Гамлета. Двух великих актеров — Качалова и Раневскую — связывала длительная и крепкая дружба.