Деятелю

Наткнулся на диалог нескольких литературоведов вокруг джойсовского «Улисса». Милая барышня увлечённо заговорила о христианских смыслах книги, но тут её перебил учёный муж — имени называть не стану, но такой... вроде, густо начитанный и нередко даже уважаемый деятель. Перебил ухмылкой: «Это Джойс-то христианин? Да щщас, ага!..» Захотелось ответить ему нагло: улыбнуться и застенчиво опустить глаза: «Ну да, разумеется, Джойс не христианин — если начинает роман с высмеивания опустошённой догматической мессы, всю дорогу рассказывает о том, как отец заботится о воскресшем сыне, а заканчивает монологом, в котором Мария (уменьш. — Молли) самозабвенно отвечает «Да!»

А давай подумаем дальше: что бы мы с тобой ответили деятелю? Думаю, Евангелие настолько полно раскрыло нам глаза на эту жизнь, что здесь любой текст становится христианским. Потому что нельзя выдумать такого, чего не было бы в природе человека — а Евангелие только о ней и говорит.

А возьмём ли мы с тобой наглость сказать, что любой текст это вообще — христианская проповедь? Давай возьмём, слушай. Точно не ошибёмся. Ведь взять даже нарыв секулярщины — гражданку Айн Рэнд с её «Атлантом...». Она ж там настолько безудержно, с такой истерикой отстаивает анти-евангельскую модель, что своим же криком выводит абсолютную её безжизненность. Ну куда, как не проповедь?

А если поднимем глаза, то и вся жизнь предстанет как проповедь христианства. Увидеть это мешает лишь наша привязанность к растяжке «хорошего»/«плохого». Но Иисус-то совсем не об этом. Он — о живом. В жизни умещаются две бесконечности, только они на другой оси. Оси добра и зла — где добро есть движение к свету, а зло — прочь от него, в бездонный шеол, к холоду и мраку. При этом находятся оба в отношении исключительно катехитическом: зло всегда ставит вопросы, на что Бог неминуемо отвечает покрывающей любовью.

Если же мы носимся со шкалой «хорошего» и «плохого», то — откуда эта шкала? Кто сочинил? Социум с его моралью? Его это идол? Но прислоняя живое к идолу — оставим ли мы живое живым? Нет, дружище, давай-ка лучше спрашивать и отвечать.

Помнишь старинного друга Пашку? Он ведь хорошо тогда сказал, да? — «Любовь всё покрывает». Чудесная двусмысленность, согласись. Покрывает — то есть побеждает, избычествуя; и покрывает — оберегая от нападок суда. Кто? Кто поставил человека судить живое?

Но вот тебе третий смысл. Покрывает — значит действует. Деятельная любовь, неотменимая модальность жизни. И что бы ты сейчас ни делал и ни говорил, ты максимум задаёшь вопрос из вечного катехизиса — с того или другого берега любви. Правда ведь, Деятель?..

Да, пожалуй, так мы ему и ответим. Как считаешь?

;-)