Было время, когда летом изредка можно было увидеть русских, обычно пары или семьи, в Ускюдаре или Кадыкое. Но все же, чаще я встречала их в Европейской части Стамбула, где-нибудь в Эминоню или на Султанахмете. Редко, потому что Стамбул - это безумно многолюдный и некомфортный город, наши всегда предпочитали Анатолийское побережье, море и природу. Предпочтения "интеллигентных русских" изменились весной 2022.
Помню зимой в Анкаре еще в 2008 году, я шла из университета в общежитие пешком, дабы сэкономить пару лир (стипендии была мизерной), тосковала по родителям и России, слезы лились из глаз, я смахивала их рукой, и продолжала быстро идти. Тогда мимо меня прошел какой-то турок, от него разило спиртом. Это был первый и последний подобный инцидент, который произошел со мной в Турции. Ненавидела я водку и алкоголь, никогда не пила, но тогда, я была готова обнять любого пьяного дядю Васю, тогда я поняла, что жить вдалеке будет очень сложно.
Та встреча была радостной. А эта встреча, осенью 2022 года, совсем другая. Я и мои друзья отправили мешки с термобельем для наших солдат, вложили туда аккуратно иконки, читали молитвы, когда закрывали каждый пакет. Еще полчаса назад держала балаклаву в руке и внутренне молилась: "Через пару дней она будет на одном из наших ребят, пусть Аллах защитит его, пусть он накроет невидимой защитой всех наших бойцов. Амин." А сейчас я сижу в маленьком местном кафе с дешевой домашней едой. Ко мне подсели три человека, "со вторичными половыми признаками по мужскому типу".
- Ниче, так, суп этот чечевичный. Можно есть.
- Да, неплохо. Кальянчику бы. Я в Москве такой кальян курил, бать, не поверишь.
- Я тоже. Нужно посмотреть в округе, может найдем.
- В Амстердаме был самый крутой кальян, который я когда-либо курил. В Москве я такие не видел.
- А я в Москве курил кальян "со вкусом денег". Прикольненько так.
Я больше не помню, о чем они говорили. Я глотала сармУ сквозь сдавленное горло, мне казалось, что меня кто-то душит. Я не могла сосредоточиться ни на еде, ни на официантах, которые улыбались новыми посетителям. В руках я все еще ощущала балаклаву и перчатки для солдат, и думала, как найти деньги, чтобы отправить жгуты. Злость, отчаяние, гнев и безысходность накатили на меня, мне просто хотелось вдарить в эти рожи битой.
Было видно, что эти трое только знакомятся, это не друзья, и не коллеги, они разделяют жилье, которое снимают им "навальнята" и другая сатана, которую прибило сюда, как мусор после шторма.
Я не смогла доесть, в теле была дрожь, в горле комок, было ощущение жАра. Я резко встала, брякнула вилкой о поднос. Троица покосилась и замолкла. Я повернулась и сказала по-русски: "Приятного аппетита, мальчики". Они заулыбались, начали благодарить. "Кушайте не подавитесь!" Они: "Спасибо!". "А лучше подавитесь!", прокричала я на все кафе, взяла рюкзак и зонт, встала из-за стола и ушла.
Мне не стало легче, а им не стало стыдно. Но я дала себе слово, пока я вижу несправедливость, пока я могу ее хоть как-то обличить, я не буду молчать.
Есть предание у мусульман, Пророк (да будет доволен им Аллах) сказал: "Когда вы видите несправедливость, вы должны остановить ее действием. Если вы не можете ее остановить, если это не в ваших силах, вы должны указать на нее словесно, сказать, не молчать. Если вы не можете сделать и этого, то вы должны молиться, чтобы эту несправедливость прекратил Бог". У нас все еще есть возможность говорить о несправедливости и подлости.
Давайте не будем молчать.
Если кому-то показалось, что я гоню их на фронт, ошибаетесь, на фото видно, что по этим людям и в мирное время никто не фанател, и никто не разбежался им симпатизировать, и уж тем более на фронте от таких заcрaнцeв помощи не будет,
они сдадут полк за тарелку супа или кальян со вкусом денег.