Дочку мы купили в магазине "Пятёрочка".
Да, прям так и заявил мой сын своей сестре, пока мы ждали автобус на остановке. Дочь моя нехотя выпустила из рук двухлетнего малыша, с которым она увлечённо играла последние пятнадцать минут, и тот уехал с мамой на маршрутке. Я даже не уверена, что это была их маршрутка.
Сте долго сокрушалась на несправедливость и плакала об уехавшем малыше. Даже пыталась обвинить меня, что это была моя "ловушка". Не знаю, почему пятилетний мозг так уверенно перевёл на меня стрелки.
Стё же продолжал раззадоривать сестру. Утверждал, что она кого хочешь "запупсит" и детей ей доверять нельзя. А если ей хочется ребёнка, то пусть купит в магазине. Её вон в "Пятёрочке" купили, он, как старший брат, помнит.
Сте снова зарыдала, потому что у неё "нет денег на малыша".
Ты не представляешь, как ты близка к истине, утешала дочку я.
Дома нас ждал папа, он рассеянно бродил по коридору в надежде встретить носки. Дети радостно бросились к нему на шею и от долгой разлуки нежно ворковали: "папочка, а можно ли поиграть в планшет?". Лёха удручённо посмотрел на мой суровый вид и вздохнул: "это надо спросить у мамы".
Стё решил надавить на больное место: "это что же, ты тут ничего не решаешь?".
"Сын, не делай из меня подкаблучника. Вот ты знаешь, какая разница между ним и настоящим мужчиной? Подкаблучник всегда спрашивает у жены, можно ли ему что-то. А настоящий мужчина твёрдо знает: ему нельзя".
А потом Лёха оделся и ушёл на работу, ему же в ночную смену. Дети долго сокрушались. Сын - потому что он настоящий мужчина и, стало быть, ему нельзя поиграть в планшет. Дочка - потому, что у неё только 150 рублей, а я сказала, что это не хватает на покупку детей в "Пятёрочке". И я вообще не уверена, что они там продаются.
Так и живём.
