Отставной американский генерал Бен Ходжес рассказал СМИ, что Черноморский флот России может быть уничтожен ударом в ответ на применение ядерного оружия. Наш флот не в первый раз становится костью в горле США и НАТО. Во время событий 2014 года моряки сыграли огромную роль в мирном возвращении Крыма. Корреспондент «Вечерней Москвы» поговорил с бывшим командующим Черноморским флотом адмиралом Владимиром Комоедовым о морской стратегии.
Черноморский флот. Дольше двух веков охраняет он южные морские рубежи России. Практически с момента своего появления он представлял главную военную силу на Черном море. Все победы России здесь связаны с именем знаменитых флотоводцев: Нахимова, Ушакова и многих других. Коварные планы врагов не выдерживали встречи с твердыней морского духа и боевого мастерства. Оборона Севастополя во время двух войн — Крымской и Великой Отечественной — стала символом мужества и доблести, преемственности поколений.
Однако в истории Черноморского флота были и трагические страницы. Увы, но одно из самых своих серьезных поражений он понес не в бою, а в результате развала СССР, когда корабли и людей, которых на них служили, стали делить между Россией и Украиной. Адмиралу Владимиру Комоедову уже тогда были понятны многие предпосылки сегодняшних событий.
— Владимир Петрович, верховный главнокомандующий объявил частичную мобилизацию. Военкоматы начали призывать граждан подходящих категорий. Значит ли это, что полностью контрактная армия невозможна?
— Когда речь зашла о переходе на контрактную основу, наши реформаторы в качестве идеала представляли американский опыт и принцип построения вооруженных сил. При этом почему-то колоссальный российский и советский опыт не учитывался. Приведу простой пример. Начало Великой Отечественной войны — 22 июня. Советский Союз превосходил силы фашистской Германии по многим показателям, тем не менее в начальный период войны было потеряно две трети регулярной армии.
Профессиональная армия чем-то похожа на пузырь — стоит в одном месте порвать его оболочку, и он взрывается целиком. Вспомним первый крупный успех Красной Армии — контр наступление под Москвой. Почему оно оказалось удачным, потому что был использован мобилизационный ресурс — те самые дивизии, состоящие из сибиряков и уральцев. Вот этот мобресурс как раз и нужно готовить в мирное время на основе призывного комплектования армии. При этом я не сторонник полностью отказываться и от опыта других стран — нужно взять у них самое лучшее.
Вернемся к США. Выходцы из Европы за несколько веков сделали из США самую развитую промышленную державу. Но самое главное — им удалось решить национальный вопрос. И они говорят теперь: «Я — американец китайского происхождения», «Я — американец немецкого происхождения», и так далее. У нас, к сожалению, в начале 90-х годов прошлого века все национальности разошлись по своим отдельным «квартирам».
— То есть все–таки США — идеал?
— Ни в коем случае! Нужно брать лучшее, но не преклоняться. Поэтому я сторонник смешанного состава армии — призыв и контракт. Нельзя слепо копировать опыт и переносить его в наши реалии. Помните, Америку защищают два океана. Об этом надо помнить. И кроме внутренних недовольных, врагов у них нет.
Политику свою с помощью военной силы они творят исключительно на других континентах. Это и Африка, и Ближний Восток. В районе Персидского залива они постоянно держат большую группировку сил флота и авиации, которая готова нанести удар в том числе и крылатыми ракетами.
А у России, несмотря на протяженную морскую границу, только один прямой выход в Тихий океан — это базы флота на Камчатке. Остальные выходы находятся в морях, которые могут контролировать сопредельные страны, — это Черное, Балтийское и еще Баренцево, чтобы выйти из него, нужно пройти Фареро-Исландский противолодочный рубеж.
— Реформа военных округов тоже была похожа на оперативные командования в США?
— Да. Но нельзя сказать, что это само по себе плохо. Это хорошо, когда идут боевые действия и все силы объединены единым командованием. А кто в мирное время будет заниматься подготовкой? Обновлять вооружения, идти в ногу со временем? Отсюда, если помните, у нас почти десять лет назад неожиданно возникла любовь к иностранной технике — всем этим «мистралям».
Потому что это готовые решения. Но кто же будет развивать наше? А у нас, это я точно знаю, есть образцы, не уступающие иностранным и превосходящие иностранные аналоги. Потому нужно развиваться с опорой прежде всего на свои собственные силы. В России для этого есть все возможности и ресурсы.
— Людские точно есть, а что с материальными?
— Так кадровый вопрос не решается просто численностью. Вот когда я заканчивал учебу в 1972 году, нас набирали специально под определенную кораблестроительную программу. В бюджет страны были заложены и добыча руды, выплавка стали для новых кораблей, и подготовка специалистов для них же. Это был очень мудрый и сбалансированный подход, поскольку появлялось много грамотных специалистов для современного флота, которые обучались как раз на тех типах кораблей, на которых им потом предстояло служить.
Вот каким должен быть идеал не только военного образования, но и всей системы в целом. В 90-е годы сколько у нас было менеджеров? Предложение явно превышало спрос, и затраты на подготовку уходили впустую. Говорили тогда, что рынок все расставит на свои места. Нет, не расставит и не сможет расставить. Потому что не надо слепо и бездумно преклоняться перед рынком, а брать самое лучшее от этой системы и от планирования. Тогда будут и результаты.
— Как с точки зрения Военно–морского флота развивался конфликт с Украиной?
— Вопрос конфликта с Украиной имеет долгую историю, и начался он, конечно, не в 2014 году, а намного раньше. Когда делили или, лучше сказать, резали Советский Союз, я был в Феодосии. Я видел, как Кравчук приехал после решений, принятых в Беловежской пуще. Как хорошо они объясняли, что будет то же самое: как жили, так и будем. А потом «Содружество Независимых…» Независимых? Тут был явный подвох. И первым же делом Кравчук в Раде начал продвигать Декларацию независимости Украины. Эти процессы затронули и вооруженные силы.
Напомню, что оборона нашего государства строилась по эшелонам. Первый — это были вооруженные силы, размещенные в Германии, Венгрии, Чехии. Там всегда были самые подготовленные люди. Для службы в Европе отбирали всегда самых лучших. И на вооружении там была всегда самая лучшая и новейшая техника. Второй эшелон — это Белоруссия, Украина, страны Балтии. Тут, как говорится, уже и труба ниже, и дым жиже, но все равно вооруженные силы, размещенные в этих странах, обладали высокой боеспособностью и были вполне на конкурентном уровне с вероятным противником. А то, что было в центре страны, — это был уже стратегический резерв.
И когда все войска стали выводить, то многое оставили тем странам, на территории которых воинские части застал раздел СССР. Видя, что происходит вокруг, тогдашний командующий Черноморским флотом адмирал Игорь Касатонов сказал, что он будет подчиняться только Москве. И этого вызвало испуг и шок не только в Киеве, который претендовал на Черноморский флот, но и в Москве, где в то время были бы и рады избавиться от флота.
Но вот этот дух российского флота, дух Севастополя и Крыма, где каждый камень полит русской кровью, и моряки это прекрасно знали и чувствовали, не позволил развалить Черноморский флот, растащить его по отдельным кораблям. И некоторое время спустя Черноморский флот ходил под флагом Советского Союза. Бороздил моря и океаны. Но все-таки в результате долгого и сложного процесса флот был разделен. Но не как братья, а как дельцы, которые хотели получить выгоду.
— Что вы увидели, когда пришли командовать флотом?
— Поскольку раздел к тому времени уже завершился, свою задачу я видел в том, чтобы сделать флот боевой единицей, достроить то, что на заводах, и привести флот в состояние «кнопки». Нажал — и корабли выходят выполнять боевые задачи. Итак, Севастополь и Крым остались на Украине.
Были подписаны все необходимые договоры, определены границы и территории. Отдельный договор по Черноморскому флоту и большой довесок — о гидрографии, маяках и прочее. Но Украина желала наложить свой контроль на процесс обновления флота. Удалось переместить корабль типа «Самум» с Балтики и за счет этого усилить группировку кораблей.
— Вы сказали о народе России и Украине как о братьях. Тогда тоже было такое понимание?
— Народы наши — дети единой матери, их нужно снова собрать в единое целое. До этих пор у нас не будет мира и согласия. Еще в начале 2000-х годов некоторые украинские политики высказывали мысль, что Украину нужно расколоть между Западом и Востоком, поскольку две эти части не дружат друг с другом. Лично я никогда не думал, что нужно как-то разорвать народы. Колоть надо Украину.
— Выведение контингента из Сирии в свое время было воспринято как слабость и проигрыш.
— Это не так. Мы создали условия для нанесения ударов по позициям боевиков. Благоприятные условия для перехода в наступление сирийской армии. Но созрели такие моменты, когда условия опередили события. Условия эти были созданы для перемирия, и процесс пошел интенсивно. Верховный главнокомандующий принял это решение исходя из той обстановки. Решения должны быть своевременными. Как эффект разорвавшейся бомбы.
Точность, выверка ситуации позволили такое решение объявить. Потому что, как бы мы ни хотели, ввести войска легче, чем вывести. Вспомним, как трудно выводились американские войска из Афганистана. Тенденция к перемирию была, процесс шел и принес результат. Так что не стоит сокращение группировки в Сирии воспринимать как поражение. Группировка сокращена, но там остались силы и средства. Тем более что ввести войска легко, а вот вывести… На наших глазах пример американцев в Афганистане, когда вывод сопровождался скандалами.
— Не угасла ли в Крыму энергия «Русской весны»?
— Люди много ожидали от возвращения Крыма в Россию. В любом новом деле не без трудностей, как бы мы ни хотели. Настроение людей, их моральный дух — он остается. Очень важной была широкая поддержка жителей полуострова, среди которых много семей бывших моряков. Они еще помнят, как служили в единой стране, которая называлась Советский Союз. Для них Россия — правопреемница этого государства, присягу которому они приносили в молодости.
У этих людей есть семьи, дети, внуки, воспитанные в духе уважения и любви к прошлому, Военно-морскому флоту, образу морского офицера, матроса. Эти люди сказали свое слово и сделали свободный и однозначный выбор, с кем они хотят быть. Крым и Севастополь всегда были частью русского мира, и так будет всегда. Хочу еще раз подчеркнуть: никакими манипуляциями нельзя было бы заставить людей проголосовать. Те, кто не хотел, просто не пошли бы на избирательные участки, и референдум провалился бы. Но он состоялся, и его результат признала вся Россия.
— Есть ли угрозы со стороны стран черноморского бассейна?
— В то время Турция превосходила наш флот по количеству кораблей. Сегодня за счет принятия на вооружение новых кораблей и оружия это преимущество сведено к нулю. Тем более что турки, которые хоть и строят сами боевые корабли, устанавливают на них импортное вооружение.
Сейчас все аэродромы Черноморского флота восстановлены и работают на оборону Крымского полуострова. Был построен пункт базирования в Новороссийске. Черноморский флот традиционно — самый старый по корабельному составу. Но! Особенности службы на этом театре позволяют кораблям эксплуатироваться дольше, чем на Северном флоте или даже на Балтике. Например, Черноморский флот был единственным местом, где продолжали служить противолодочные самолеты Бе-12. А морская авиация — это авиация особая. Она должна обеспечивать действия кораблей — обнаруживать угрозы, вести поиск подводных лодок. Обеспечить их поражение.
— Почему нельзя было договориться с Украиной?
— Потому что Крым — это непотопляемый авианосец, который контролирует всю акваторию Черного моря. Авианосцем Крым нарекли еще немцы, кстати. И они были совершенно правы в своей оценке оперативно-стратегического положения полуострова. А сегодня в зоне Черного моря нет ни одной страны, которая могла бы России улыбнуться. Все они смотрят на нас с оскалом.
Напомню, что одна из первых инициатив лидеров майдана — выход из Харьковских соглашений и выдворение флота. Если бы Украина пустила к себе НАТО, это все равно что открыть врагу ворота. Это исконная земля Руси, которая была полита нашей кровью, и я не знаю, кем, какими извергами нужно быть, чтобы приблизить НАТО. Это одно из самых опасных направлений, с которого контролируется европейская часть России. Так что ни в коем случае нельзя пускать НАТО в Крым.
И «Русская весна» решила этот вопрос. Поэтому Россия не может уйти из Крыма, не подвергнув риску свою безопасность. А риск этот — смертельный. Представьте себе такую ситуацию, что США предложили бы избавиться, например, от Шестого флота, который действует в зоне Средиземного моря. Пошли бы в Вашингтоне на такие шаги? Отказаться от целого флота!
Невозможно это представить. А если бы Черноморский флот ушел из Севастополя, то ему было бы некуда идти. В Новороссийске он бы не поместился целиком. Это просто невозможно. Так что Черноморский флот никогда не спускал свой флаг перед неприятелем и не спустит. И люди в Крыму искренне встречали «Русскую весну».
— Самым мощным флотом сегодня является американский. Как мы ему можем противостоять?
— Численному преимуществу мы можем противопоставить выучку личного состава и высокие боевые свойства кораблей. Возьмем для примера подводные лодки. Вот современная субмарина с низкими параметрами шумности, обеспеченная средствами поиска и уничтожения противника. И для ее обнаружения вероятному противнику нужно использовать сразу несколько субмарин. Значит, одна подводная лодка стоит нескольких.
Вот так создается паритет за счет повышения боевых характеристик и владения своей воинской специальностью. Однако в век высоких технологий и сложной техники повышаются требования к подготовке личного состава. А за тот срок, который сегодня служат призывники, сложно овладеть этой специальностью уверенно. Даже за срок службы, который был в СССР, это было сложно. Освоить сложную специальность на современном боевом флоте за год бывает просто невозможно.
ДОСЬЕ
Владимир Петрович Комоедов родился 14 августа 1950 года в Никополе Днепропетровской области Украины. Окончил Ленинградское высшее военно-морское училище им. Фрунзе в 1972 году. Высшие специальные офицерские классы в 1977 году. Военно-морскую академию в 1985 году. Военную академию Генерального штаба в 1992 году. В 1972–1979 — командир боевой части малого противолодочного корабля, помощник командира, затем командир МПК, 1979–1983 — начальник штаба, командир дивизиона противолодочных кораблей Балтийского флота.
Занимал командные должности на Балтийском и Северном флотах. В июле 1998 года вступил в должность командующего Черноморским флотом. В октябре 2002 года указом президента России был переведен в распоряжение министра обороны, а в июне 2004 года завершил службу в Вооруженных силах России.
Эксклюзивы "Вечерней Москвы"
Как США навредят себе полным запретом на алюминий из России
«Без дочери я бы не справилась»: Татьяна Арнтгольц сменила имидж ради новой роли