Глава 3.
- Даже не знаю, как вас благодарить!!!
Инна потрясенно смотрела на своего спасителя, впервые открыто взглянув ему глаза, но он смущенно отворачивался.
И вообще она заметила, что Алик старается поворачиваться к ней только правой стороной лица, а левую как будто хочет спрятать.
- Да не за что... Вы обуйтесь, попробуйте каблук, чтобы удостовериться, что все в порядке, - сказал Алик и извиняющимся тоном добавил, взглянув на часы, - мне бежать пора, дело одно надо сделать...
- Конечно, конечно, - спохватилась Инна и, нацепив обе туфельки, прищелкнула каблуком, - все в порядке!
Она радостно улыбнулась Алику, и тот облегченно вздохнул, на миг повернувшись к ней всем лицом. Она невольно вздрогнула: его второй глаз наполовину был закрыт бельмом. Сердце кольнула острая жалость: так вот почему он все время отворачивается!
Инна поспешно обратила свой взор на туфельки, сделав вид, что ничего не заметила. Но он успел перехватить ее взгляд, помрачнел, схватил свою спортивную сумку и быстро распрощался:
- Ну... остановка рядом, надеюсь, не потеряетесь, а мне тут недалеко. Удачи!!!
- Вам тоже!
Инна грустно посмотрела на захлопнувшуюся дверь, потом обернулась к дяде Ринату, который молча точил какой-то каблук и казалось бы не обращал внимания на их разговор.
- Спасибо вам, дядя Ринат за доброту и гостеприимство, - вздохнула она, собираясь уходить. Закинула на плечо сумку, взялась за ручку двери...
- А ты не смотри, что у него глаз кривой, - вдруг сказал старик и отложил сапог, - ты на его душу смотри, она у него прямая и чистая.
- Я вижу, - грустно ответила Инна и добавила, - мне бы очень хотелось ему помочь, но я не знаю как...
- А ты бы могла ему помочь, - кивнул Ринат, - вот почему-то чувствую, что именно ты...
- Но как? - растерянно взглянула на него девушка, - он даже не спросил моего имени, значит, не хочет больше общаться.
- Ну да, он такой, терпеть не может жалости к себе. Если это заметит, сразу же прекратит всякое общение. Тут тонко нужно...
Инна отошла от двери и села обратно на диванчик.
- А что с ним случилось? Это врожденное?
- Нет, - покачал головой старик, - когда он мальцом был, в их доме случился пожар. Его собака вытащила из огня, верная Найда, которую он страшно любил. От огня он почти не пострадал, а только искра попала ему в глаз. А мамка... погибла. Он рвался ее спасти, но Найда не пустила, схватила его за штаны и держала... Он до сих пор себе простить не может, что мамку не спас. И я не могу его разубедить, что он бы ее просто физически не вытащил (ему лет 7-8 было) и тоже бы погиб вместе с ней... Он соглашается, но когда ему особенно плохо становится, говорит, что лучше бы вместе с мамой погиб. Вот такая у него на сердце рана... кровоточит до сих пор.
Инна слушала, открыв рот, сердце мучительно сжималось от жалости.
- А отец?
- Отец в ночную смену работал... Он запил после того случая, шибко запил... Так и сгорел вскоре от водки. Мальчонку тетка забрала, сестра матери... Она по соседству с нами жила. Дикий он был, словно волчонок, детей сторонился из-за своего увечья. А они дразнили его. Сколько раз я выходил с палкой, чтобы разогнать их. А однажды... усадил его мне помогать. И дело пошло... Он способный оказался, рукастый... Сейчас такой мастер получился, у него от заказов отбоя нет, на две недели вперед очередь! - Дядя Ринат с гордостью приосанился, - сам себе на хлеб с 12 лет начал зарабатывать... А он мне ближе сына стал...
Старик оборвал свой рассказ и внимательно посмотрел на девушку:
- Я вижу, что ты очень искренний человек, как и мой Алик. Судьба вас не зря свела. Вам бы подружиться. Я уже не говорю про любовь... Тут насильно мил не будешь, а вот дружба твоя очень бы согрела его душу.
Инна встрепенулась и улыбнулась с готовностью:
- Хорошо, давайте на следующей неделе... Когда он работает? Я приду к нему с яблочным пирогом, чтобы отблагодарить, сама постряпаю и попробую с ним подружиться!
- Отличная идея! - просиял старик и даже прослезился, - я очень рад, что не обманулся в тебе...
Инна вышла из сапожной мастерской с радостью на сердце. Вся ее душа рвалась сделать что-то очень доброе и полезное этому славному парню, так жестоко обделенному судьбой.
- Я стану ему самым лучшим другом, самым преданным, - торжественно пообещала она сама себе.