Поговорим теперь о воде мои уважаемые читатели. Известная всем народная аксиома гласит, что вода — это жизнь. Но вода по своему физико-химическому составу бывает разная: есть грязная вода, а есть чистая. Бывает мягкая вода, а бывает — жёсткая, в которой растворено много солей. Между прочим, ключевая родниковая вода такая вкусная именно потому, что она содержит много солей.
Для нас с вами это хорошо, а для тягового водоснабжения паровоза такая вода не годится. От кипения воды создается самый страшный враг котла и всего паровоза — накипь. С накипью велась нещадная борьба. Так вот, накипь берётся от жёсткости, а не от загрязненности.
Весной вода бывает коричневая от грязи — и в этом ничего страшного для паровоза нет: продуют котел, дадут из него с артиллерийским громом свеже-млечный залп — и порядок. А бывает — вода на вид прямо хрустальная, а на самом деле жёсткая настолько, что через пару часов выпаривания такой воды котел от накипи тяжелеть начнет.
При испарении жёсткой воды соли, растворённые в ней, оседают на внутренних стенках котла, на поверхности топки, на жаровых и дымогарных трубах, образуя слой накипи подобно тому, который накапливается со временем на кухонном чайнике. Накипь очень плохо проводит тепло, её теплопроводность в 30-50 раз меньше котельной стали. Механические свойства стали при нагреве резко понижаются. Так, например, при температуре 500 градусов Цельсия прочность стали уменьшается на 45%.
Поэтому под толстым слоем накипи металл может перегреться и потерять свою прочность. И тогда котёл может попросту взорваться — такие случаи, к сожалению, тоже бывали в паровозной практике.
А теперь вернёмся к главной иллюстрации по теме нашего разговора, где на фото начала ХХ века, сделанное примерно в период с 1914 по 1919 год, солдаты выстроились в очередь у паровоза серии Од, чтобы попросить у господина механика (так в царские времена величали машиниста) кипяточку.
Итак, что же на данную просьбу, насчёт того, чтобы разжиться кипяточком из паровозного котла, ответил им господин механик? Я, как машинист, думаю, что ответ был скорее всего отрицательным.
Дело в том, что чтобы уменьшить образование накипи в котлах паровозов учёные-химики предложили добавлять в воду специальные вещества — антинакипины, благодаря которым соли жёсткости выпадают из воды в котле в виде илистого осадка — так называемого шлама, который легко удалялся после продувки котла.
В качестве антинакипинов применяются:
- каустическая сода;
- тринатрийфосфат;
- кальцинированная сода
- органические коллоиды (дубовый экстракт, гуминовые вещества).
Антинакипины добавляют в воду в тендер паровоза в виде таблеток или наколотых кусков от брикета, а если выдали жидкий, то вливают дозу из особой ёмкости.
Разъедающую силу антинакипина можно определить хотя бы тем, что на огромный котёл шло его на раз грамм 300–400 — так что человеку и глотка хватало для быстрой кончины…
На тендерах возле водопробных краников имеется даже специальный трафарет: «Вода отравлена антинакипином» или «Вода отравлена. Пить нельзя!»
От применения антинакипина вода становится щелочной. Однако паровозники признавались, что сколько раз пили эту воду — и ничего… Понятное дело — антинакипин в ней сильно растворен и потому относительно безопасен. Но лучше, конечно, её всё-таки не пить. Чего не скажешь о самом антинакипине в чистом виде. На паровозе категорически запрещено было возить жидкий антинакипин в чайниках (только в специальной закрытой посуде) — это иногда приводило к страшным смертельным исходам, если кто-то из бригады путал питьевой чайник с антинакипиновым...
Поэтому слишком много антинакипина тоже добавлять в воду тоже было нельзя, потому что он сильно разъедает котельное железо. При депо даже существовала такая должность как дозировщик.
В районах, где вода бывает очень жёсткой, ставили водоумягчительные станции. Водоснабжением ведал паровозный главк МПС, оно так и называлось — тяговое водоснабжение (не бытовое). От его налаженности напрямую зависела пропускная способность участка.
Питьевую же кипяченую воду брали на станциях из титанов, которые стояли повсеместно в залах ожиданиях.
А также подходили с чайниками к отдельно стоящим будкам с надписью "КИПЯТОК".
Такие действующие будки просуществовали на станциях вплоть до 1946 года, пока не пришли массово на дорогу цельнометаллические пассажирские вагоны (ЦМВ), оборудованные уже привычными всем нам титанами для кипятка.