За самоотверженность, проявленную в период обострения военного конфликта, полевского студента-медика наградил министр здравоохранения ЛНР, а также Арсений Кисляков стал лауреатом народной премии «Команда Путина».
Студент-третьекурсник Уральского государственного медицинского университета полевчанин Арсений Кисляков вернулся из зоны боевых действий 9 сентября. Как он позже нам признался, думал, что «тихонечко съездит, тихонечко вернётся» и продолжит учиться. Но стремление парня быть полезным там, где помощь нужна больше всего, не осталось незамеченным. 6 октября Арсения в числе 19 свердловчан наградили народной премией «Команда Путина». В церемонии награждения в Екатеринбурге приняли участие уполномоченный по правам человека в РФ Татьяна Москалькова, руководитель исполкома Общероссийского народного фронта Михаил Кузнецов и сенатор Совета Федерации от Свердловской области Виктор Шептий.
Премией были отмечены медики, оказывающие помощь жителям деревень, герои, спасшие людей при пожаре, волонтёры, помогающие восстанавливать мирную жизнь в Донбассе и на освобождённых в ходе спецоперации территориях. Церемония проходила в преддверии дня рождения президента России Владимира Путина в присутствии пяти тысяч человек. Вручение народной премии «Команда Путина» в эти дни проходит более чем в 20 городах по всей стране. Цель – отметить и поддержать тех людей, кто с риском для собственной жизни делает жизнь в стране лучше.
Омбудсмен Татьяна Москалькова отдельно сказала о нашем Арсении, что это медик, который с риском для собственной жизни помогал вывозить раненых с освобождённых территорий в лечебные учреждения ЛНР. В своём приветственном слове добровольца Кислякова отметил и народный артист России Дмитрий Певцов.
– Ваша простая мирная работа становится наравне со службой военных, такой же опасной. Конечно, вы герои, – обратился он к лауреатам премии. – Вы помогаете людям выживать, давая им свет, тепло, оказывать им медицинскую помощь. Я вами горжусь. Вы настоящие. Я знаю, в зале сидит человек, который совершил ряд героических поступков, его зовут Кисляков Арсений Степанович. Низкий Вам поклон.
Сегодня мы хотим вас познакомить с этим человеком. Арсений дал «Диалогу» интервью и рассказал о своей миссии в Донбассе. Прежде чем вы начнёте читать наш разговор, отметим, что Арсению Кислякову всего 23 года.
– Арсений, с чего началась Ваша работа в зоне специальной военной операции? Как Вы туда попали?
– Впервые я попал туда в качестве сотрудника подразделения медицинского обеспечивания гуманитарного конвоя. Это было в конце мая. Я занимался тем, что участвовал в транспортировке медикаментов, смотрел за тем, чтобы дорогостоящие препараты не были повреждены. Кроме того, следил за здоровьем участников гуманитарной экспедиции: среди нас было много людей с хроническими заболеваниями, которым требовались помощь и наблюдение, кто-то простужался. В этот же период доводилось оказывать помощь раненым из народной милиции ДНР в Мариуполе.
Второй раз я поехал туда уже самостоятельно. Связывался с одной волонтёрской врачебной организацией из Москвы, которая готовила очередную группу своих врачей в Луганск. Я планировал к ним присоединиться в Ростове. Но выезд группы врачей в зону СВО отложили: произошла эскалация конфликта, участились обстрелы территории, пребывание там стало крайне небезопасным.
Поэтому я поехал сам, один, по сути, не зная куда. В дороге звонил своим друзьям из Донецка, Луганска, с которыми я познакомился за время своей первой командировки, они меня приняли. Первое время помогал разгружать гуманитарку и так, подключался к разным делам по мелочи. А потом мне нашлось место в Территориальном центре медицины катастроф. Там 9 августа я был трудоустроен младшим медбратом выездной бригады Центра медицины катастроф и экстренной помощи Луганска.
– В чём заключалась Ваша миссия? Много ли раненых удалось вывезти при Вашем участии?
– Уже будучи младшим медбратом медицины катастроф, мне приходилось заниматься несколькими вещами. Это оказание помощи местному населению по экстренным вызовам – работа обычной скорой помощи: инсульты, подозрения на инфаркты, отравления, разного рода интоксикации, травмы. Кроме того, мы принимали раненых. Прибывали на блок-посты и в населённые пункты на освобождённых территориях, и там нам передавали раненых. Мы им оказывали первую медицинскую помощь для того, чтобы довезти до центральных лечебных учреждений, где им оказывали врачебную помощь.
Когда случалось время, свободное от работы в составе бригады медицины катастроф, приезжал в подразделения народной милиции и оказывал помощь раненым там. Раненых было много, многих удалось вывезти. Поработав в подразделениях, могу сказать, что помощь нужна не только самим раненым. Требуется человеческое участие родственникам погибших. Нужно было кому-то находиться рядом, когда люди получали такие известия. Во время опознания тела бывало разное.
– Сколько времени Вы провели в зоне СВО? Что можете сказать про обстановку, которую наблюдали?
– В общей сложности около 1,5 месяца. Какая обстановка? Люди в ДНР, ЛНР очень устали. Они хотят жить, и жить спокойно, чтобы их дома не разрушались, чтобы в их жизни снова появилась уверенность в завтрашнем дне. Многие потеряли и продолжают терять близких, друзей, жёны – мужей. Люди хотят, чтобы это всё побыстрее закончилось.
– Как Ваши родные отнеслись к тому, что Вы работаете в военных условиях?
– Тяжело они к этому отнеслись. О своём решении я сообщил в последний момент, чтобы ожиданием меньше травмировать: я считаю это правильным. Они знают, что меня не остановить – если я решил, то сделаю. Они с моим решением с тяжёлым сердцем, но смирились.
– И всё-таки почему Вы приняли такое решение?
– В медуниверситете я учусь по целевому направлению от Территориального центра медицины катастроф. Поступая от такой структуры, я примерно представлял перечень задач, с которыми столкнусь после выпуска. Мой личный профессиональный курс – оказывать помощь в экстремальных условиях: в местах, где опасно, где тяжело, где не хватает людей, где пострадавшие, – там, где от тебя зависит очень многое. Я никогда не видел себя кабинетным врачом.
Когда пришло известие о том, что рядом идут боевые действия, гибнут люди, разрушаются дома, сломан привычный уклад, люди переживают много страданий, боли и страха, я понял, что пришло моё время. 24 февраля, я помню, это был четверг, у нас была пара по топографической анатомии, я решил, что разорвусь, но туда попаду. Начал искать способы, как это сделать, и в июне поехал в первый раз. Для меня эта поездка стала маленьким шагом к тому, чтобы состояться как врач. Родные отчасти понимали, что это моя медицинская судьба, или, как сейчас говорят по-модному, траектория профессионального развития.
– Вы выполняли функции медбрата, притом что учитесь на врача. Полезен был этот опыт?
– Бывали ситуации, когда мне приходилось выполнять манипуляции, за которые в мирное время возьмётся не каждый опытный врач. В боевых условиях не всегда рядом есть квалифицированный специалист, а действовать надо быстро. Там диплом никто не спрашивает. Приходилось накладывать жгуты, делать перевязки, в том числе с осколочными ранениями, разные венозные доступы. И всё это часто под крики, отчаянное мычание и хватание за руки. Иногда состояние раненых бывало такое, что любое вмешательство причиняло им боль, которой и так уже слишком много на судьбу одного человека. И поэтому любая необходимая манипуляция осложнялась некоторым эмоциональным напряжением, что приходится идти через боль человека, такого же, как я, тоже из костей, органов и тканей.
Если говорить об опыте, то такого нигде не получишь. Теперь я знаю, что медицина – это не только наука с кучей графиков, картинок, теории, сложных заданий и тестов.
– Когда Вы вернулись домой?
– Домой я вернулся 9 сентября и сразу поехал на пары в универ. У нас в этот день была фармакология. Снова стал учиться, осваивать свою профессию. 3 курс считается сложным.
Но, знаете, по ощущениям, я домой ещё не вернулся. Сложно это выразить, но здесь очень много условностей, которых там, в зоне СВО, не было, постоянно нужно чему-то соответствовать. Там всё понятнее, проще, меньше всех этих социальных масок. Там другая жизнь, другие ценности и стандарты. В этих условиях, дома, сейчас мне непросто. Так что не совсем я оттуда вернулся.
– Осознаёте ли Вы, что находились в зоне, опасной для жизни? Не жалеете ли о своём решении участвовать в этой работе?
– У меня отсроченная реакция на стресс: осознавать произошедшее начинаю, когда уже всё закончится. В моменты опасности у меня повышается концентрация: обостряется ум, быстро принимаю решения, могу быстро проанализировать ситуацию и понять, что нужно, взять на себя ответственность. И только когда ситуация выравнивается, начинаешь понимать, что это был обстрел, что могло случиться всё что угодно. Тут настаёт такое небольшое оглушение.
Я занимаюсь с психологом, чтобы прийти в равновесие после всех этих событий. Думаю, что любой, кто побывал там, неважно в каком качестве, уже не сможет это забыть в полной мере. Недаром говорят, что боевые действия заканчиваются со смертью последнего участника. Та реальность будет ещё долго жить и во мне, и в моих товарищах. Мы теряли там людей, которых, кажется, могли бы спасти, многие – молодые, мои сверстники. Не так просто это принимать. Вот ты говоришь с человеком, потом приходишь через 5 минут, а его нет. Это очень тяжело. Наверное, был важен опыт такого принятия – посмотреть на жизнь через другую оптику, через жизнь других людей, через процессы, которые рядом происходят, согласиться, что жизнь – она не только мирная, спокойная, как мы все привыкли, что она может быть и такой. Ты раньше жил, ел, пил, смотрел телевизор, а потом ты попадаешь туда и понимаешь, что главная твоя ценность теперь – это твоя жизнь, и главная задача – её сохранить и помочь другому. Звучит, наверное, слишком претенциозно, но мне приходилось ощущать в такие моменты, что рядом есть сила, которая больше, чем один я. И пусть мою хрупкость жизнь сломает миллионы раз – она столько же раз её и восстановит, пока я здесь нужен. Похоже, другого пути принять боль человека рядом – нет.
Но я нисколько не жалею, что поехал добровольцем. Жалею только, что попал туда поздно, что мало сделал, мог бы больше. Зимой я снова буду там, и это не просто желание, это выбор. Сдам сессию и сразу туда поеду на тот период, который деканат нам выделит для отдыха. И следующим летом я поеду туда на три месяца, независимо от того, закончатся военные действия или нет. Я знаю, что после событий, которые сейчас происходят там, медицинская помощь будет нужна ещё очень долго. Как только будет позволять учёба, буду ездить.
– 6 октября Вас наградили народной премией «Команда Путина». Расскажите, как это было?
– Позвонили организаторы и сообщили, что я выбран в качестве номинанта на эту премию. Для меня это было очень неожиданно, я не знал, что нас кто-то оценивает на этом пути. Думал, что тихонечко съезжу, тихонечко вернусь и буду жить дальше. Но сначала нас с товарищем в Луганске наградил министр здравоохранения. Я уже тогда думал, что это что-то величайшее в моей жизни. А тут ещё наградили на Урале. Это я никак не предполагал.
– Арсений, помимо учёбы Вы сейчас где-то работаете? Чем увлекаетесь?
– Да, я работаю в 354-м военном клиническом госпитале Минобороны. Увлечение у меня тоже есть: мне очень нравятся рептилии, занимаюсь террариумистикой. У меня дома живёт змея – питон региус, зовут его Ганя, паук – белоколенный бразильский птицеед Байт, а ещё я привёз из Луганска ящерицу – бананоеда эублефара, назвал его Чоком.
Я немного рисую, занимаюсь живописью в рамках своих умений.
PS. Позволю себе немного от автора. Это не совсем обычное интервью. После этого разговора я довольно долго пребывала в расшатанном состоянии (не знаю, как это по-медицински), с ощущением, что только что глазами очевидца увидела то, что мне не положено было увидеть, – в этот текст вошло далеко не всё сказанное. Согласитесь, вы тоже иной раз ловите себя на мысли о нереальности происходящего? Но это реальность. И вот эти парни, которые идут за Родину с оружием в руках, те, кто спасают раненых, кто помогают мирному населению выжить в создавшихся условиях, – только через них мы можем в полной мере прочувствовать, что приходится переживать людям там, где небо давно перестало быть мирным. Храни вас всех Господь!
Если вам понравился материал, не забудьте подписаться на наш канал
#полевской #прополевской #газета диалог #свердловская область #герой нашего времени