Конечно, про полчаса Лёшка явно сказал с оптимизмом. Потому что полчаса мы только потом отдыхали и пили чай. Да, прошли времена, когда мы могли этим заниматься где угодно и как угодно. В нашем возрасте уже хочется комфорта и неторопливости. Наконец Лёшка допил чай и включил компьютер.
— Итак, мы начинаем нашу презентацию, — изображая ведущего, произнёс он. — Мы вам покажем…
— Мы вам расскажем, — перебила я. — Короче, Склифософский!
Это я зря сказала, потому что муженёк тут же начал сыпать цитатами из песенок.
— «Так вот, всё это началось в те самые времена, когда Иисус Христос сказал впервые «Ом».
И он стал показывать на экране фотки, комментируя при этом:
— Так, это наша свадьба. Тётя Надя ещё молодая и интересная, Светка ещё незамужем, Нелька в своём репертуаре. Это мы в ЗАГСе, а это потом дома. А это… Нет, это пропустим.
— Погоди! — потребовала я. — Давай-ка назад! Это я, что ли? Неужели я была такая тощая? И сисек вообще нет. Это когда ты успел снять?
— Это типа первая брачная ночь, — смутился Лёшка. — Ладно, едем дальше. Это ты Вадика катаешь в коляске. А тут ему уже три годика.
— Это у меня живот, что ли? — показала я на экран.
— Да, — подтвердил Лёшка. — Как только у Вадика появились первые признаки аутизма, мы сразу Олега заделали. А тут мы с Вадиком встречаем вас из роддома. Это ты Олега кормишь.
— Что, прямо на улице? — удивилась я.
— Ты тогда приехала из Москвы, и сказала — давай его скорее, а то у меня молоко прибыло, грудь болит. Хорошо хоть в кустах уселась кормить, а не у всех на виду. Так, едем дальше. Это в летнем лагере с Вадиком и Олегом. А это в Жуковском на авиасалоне, вот Олег на фоне какого-то вертолёта…
Всё это так сильно отличается от жизни Анжелы 1.0! На фотках обычная жизнь обычной семьи, без какого-то надрыва и героизма. Счастливые лица, непринуждённая обстановка.
— А почему тут у меня из головы торчит Останкинская башня? — показала я на экран.
— Это я специально снял, — не смутился Лёшка. — Это 2000-й год, когда на башне был пожар, и даже говорили, что теперь её снесут. Поэтому я снимал на память.
Да, закопченную башню я запомнила. Следующий снимок — за столом с чашками и чайником сидит несколько женщин, в том числе и я. Лёшка объяснил:
— Это ты на встрече с английской принцессой Анной.
— А что я там делала? — поразилась я.
— Ты представляла родителей детей-аутистов, которые занимаются в этом центре.
— Ну давай листай дальше, — сказала я таким тоном, как будто каждый день встречаюсь с английскими принцессами. Но следующий снимок оказался ещё хлеще.
— Это на открытии колледжа для подростков с аутизмом, — прокомментировал Лёшка. — Это мэр Москвы Лужков, а это ты.
— Представляю родителей?
— Не совсем. Ты председатель родительской организации, которая пробила создание этого колледжа.
Он стал листать дальше.
— Стоп! — скомандовала я. — А это я где?
— Это на Охотном ряду, Государственная Дума.
— Я была депутатом?!
— Нет, всего лишь помощником депутата.
Следующий снимок — я с заплаканными глазами стою рядом с молоденьким солдатиком.
— Это ты к Олегу на присягу ездила, — не дожидаясь моего вопроса, объяснил Лёшка.
Подумать только — при тех же самых условиях, что у Анжелы 1.0, Анжела 2.0 живёт совсем другой жизнью! Получается, что не всё в жизни определяется обстоятельствами, многое зависит от отношения к этим обстоятельствам. Мало того — эти обстоятельства можно повернуть себе на пользу. Вот у меня ребёнок-инвалид, казалось бы — жирный крест на любой карьере, тем более у меня нет высшего образования. Но именно благодаря ребёнку-инвалиду я возглавила родительскую организацию, поработала в Думе и даже, как выяснилось, пролезла в международную политику.
Я думаю, это произошло от того, что я не хотела видеть те барьеры, которые мне пытались навязывать — «девочки не ходят в брюках», «без высшего образования никуда», «как ты можешь ходить по парикмахерским, если у тебя ребёнок-инвалид» и тому подобное. Потому что на самом деле этих барьеров нет, они только у человека в голове. И вот такой человек ходит и тычется в свои виртуальные барьеры, а со стороны на него смотрят и удивляются — чего это он так петляет? Или наоборот — человек идёт прямо, а люди удивляются — как он прошёл, там же барьер?
А как с Анжелой 2.0 уживается Лёшка 2.0? Почему он не купил себе дом или хотя бы машину? Чего он вообще в жизни достиг?
Почему-то эти вопросы моего благоверного напрягли.
— Почему я должен достигать эти странные достижения? — принялся вопить он. — Зачем мне машина, если я не могу на ней ездить?
— А так бы ты мог ездить на работу, — предположила я.
— Моя работа достаточно близко, чтобы я мог дойти до неё пешком! — парировал Лёшка.
— Это тебе повезло, — продолжала я.
— Ничего подобного! Я снял помещение там, где мне понравилось.
— И много денег приносит тебе твоё помещение?
— Я обеспечен настолько, что могу работать для своего удовольствия!
Вот окопался — не подступишься! Но должна же я сказать ему какую-то гадость?!
— А почему мы не купили дом? Разве ты не хочешь, чтобы у нас был большой дом?
— Ты хочешь жить за городом? — в ответ спросил Лёшка. — С видом на бескрайние поля и леса? А я хочу жить поближе к своим родителям. Они уже старые — мало ли что. По этой причине мы купили большую квартиру, недалеко отсюда. Дом достроили в прошлом году, сейчас в квартире заканчивается отделка. Через месяц переезд.
— А как же наши дети? Как у них сложилось?
— Олег на работе. А про Вадика я тебе уже говорил — он в Москве.
— Но как? Я же боялась его одного на улицу выпустить!
— Это Анжела 1.0 боялась. А Анжела 2.0 за четверть века его всё же кое-чему научила.
Это что же получается — мы сами построили своё будущее таким, как захотели? А что, так можно было? Тогда почему нам об этом не рассказали с самого начала? Почему требовали, чтобы мы выполняли идиотские правила только потому, что «так принято»? И мы послушно ждали, когда нам скажут — «Садись, пять!». Или наоборот — «Садись, два!» Почему какие-то странные люди имеют наглость ставить мне оценки? Как наша классная руководительница, которая переобулась в полёте, лишь бы угодить новой власти.
Но с чего у меня началось это осознание? Напомню вам первые строки моей книги: «Боже, как меня всё достало! Эта никчёмная жизнь, эта убогая квартирка, муж-инвалид, ребёнок — тоже инвалид!» А была бы всем довольна — коптила бы себе потихоньку. И приговаривала бы с умным видом: «Всё, что нас не убивает — делает нас инвалидом». Нет! Я хотела счастья — и я его получила! Правда, была согласна хотя бы на месяц, а получилось — на всю жизнь.
И я крепко обняла Лёшку. Потому что точно знаю — он думает точно так же, как и я.
---
Анжела Огурцова