Дальняя дорога

Нежась под тёплым солнцем, старший лейтенант Егодин почувствовал, что чешется левая подмышка. В приметы Николай не верил, но так было всегда, когда ему предстоял разведывательный выход. Вспомнилось детство, лет десять ему тогда было, собрались они с деревенскими ребятами на утренний клёв. Вышли рано, только светало, ещё издали заметили обоз, сразу признали цыган. В его краях они часто появлялись, кочевал такой народ, плохо было, если два табора встретятся возле деревни или села. В этом случае у них случался праздник, а у местных пропадали куры, гуси, а то и телка уведут, милиция с ними особо не связывалась, ладно, если вообще приезжала. В такой день селяне детей на улицу не выпускали, говорили, мол, увезут тебя с собой, будешь потом их коней пасти. Сойдя с узкой дороги, Николай с товарищами пропускали подводы, вдруг с одной из них, спрыгнула девочка, на вид его годков. Уверенная в себе, она смело подошла к Николаю:
- Дай руку, погадаю.
Заворожённый её большими, чёрными глазами, он протянул правую руку, хотя товарищи просили его этого не делать.
- Вырастешь, грамотным станешь, только беда потом придёт, дорога у тебя дальняя будет, опасная. Так выйдет, что собой рисковать будешь ради недруга, но всё обойдётся.
Кто-то из ребят ударил по его руке, гадание закончилось, девочка догнала своих, а Николай пошёл с ребятами дальше.

За два года войны этих дальних дорог было много, даже очень. До войны он окончил школу, учителя хвалили, успел выучиться на помощника токаря, многому научился на заводе, только поработать всего малость успел, помешала война. Поначалу на фронт не брали, но потом собрали всю молодёжь и на войну. Бомбёжки, атаки, снова бомбёжки, отступления, атаки – все перемешалось, а потом случилось то, что привело к основному его военному занятию. Поздней осенью оставили одно село, давил немец сильно, бомбил, атаковал с разных сторон, отошли они, в общем. Через сутки приказ – село отбить, так как там очень важная для Красной Армии дорога проходит. Отбить – это легко сказать, враг уже укрепился, нужна разведка, вызвался Николай. Вышел ночью, отобрав из знакомых бойцов пятерых. Всё они тогда разведали, и охранение и пулемёты противника, а особенно хорошо получилось с широкой тропой, она шла вдоль села и её никто не охранял. Следующей ночью красноармейцы по тропе доставили две пушки, там же прошли бойцы и, когда утром начался бой, те ударили с фланга, это и решило исход сражения, село было взято. Командир полка награждал его группу лично, доставая награды из деревянного ящика. Потом были курсы командиров, на фронт Николай вернулся младшим лейтенантом и сразу в полковую разведку. Собрал новую группу, с которой и в бой шёл и в тыл врага ходил. Однажды им повезло, случайно наткнулись на немецкий легковой автомобиль, хоть и шли за другим, но решили проверить, что за машина. Такое у разведчика раз в жизни бывает. Не простая машина оказалась. Перебив мотоциклистов, которые были в охранении, захватили в плен двух офицеров и мешок с документами, в этот раз награду ему вручал командир дивизии, последовал новый перевод по службе и повышение в звании.

Егодин встал, поправил портупею, его движения заметил старший сержант Яма, тут же разведчикам последовал приказ:
- Быстро собрались, приготовились, разлеглись тут! – знал старшой примету Егодина.
Перед старшим лейтенантом возник посыльный из штаба, видя, что командир разведчиков уже собрался, указал в сторону командования:
- Ждут.
Его и правда ждали, командир дивизионной разведки, майор Зуев, нервно ходил по комнате.
- Проходи, - он указал на стул, но Егодин остался стоять.
- Дорога тебе дальняя предстоит, - при этих словах разведчик вздрогнул, - партизаны «жирного гуся» взяли, самолётом его не вывезти, придётся тебе за ним идти.
- Куда?
- Покажи, где были, - майор придвинул карту.
- Здесь, здесь, здесь. Вы же сами знаете!
- Знаю, тебя проверяю, помнишь ли.
- Помню.
- Хорошо. Идти тебе сюда, по карте километров двести, а на самом деле – кто знает!
- Дойдём.
- Знаю что дойдёте, мне нужно, чтобы вы обратно вернулись. В дороге в бой не вступать, сохранять секретность, здесь, - майор протянул лист бумаги, - пароль при встрече с партизанами, второе слово отзыв. Обратно вас будут ждать в трёх местах. Всё ясно?
- Так точно.

Вернувшись к разведчикам, Егодин первым делом убедился, что рядом с ними нет посторонних, секретность, о которой предупреждали, началась здесь же.
- Яма, сходи на кухню, возьми продуктов на сутки, потом до Марфы. Что у нас в загашниках?
- Понял, командир, уже ушёл. Немецкое есть, патроны, гранаты, а наше само - собой.
- Патронов берите больше, гранаты, с голоду не помрём, а без боеприпасов остаться – худое дело.
Сложив карту, Егодин провёл по сгибам ножом, так создавалось впечатление, что именно этот участок местности, занятый врагом, вызывал у разведчиков внимание. Закипела работа, но со стороны было не похоже, что разведчики куда-то собрались. Повар на кухне выдал кашу, несколько банок консервов, Марфа, старшая у связистов, дополнила паёк своими запасами, так у неё с разведчиками было уговорено, вышли с рассветом.

Шли тихо, линию фронта пересекли там, где и ждать никто не будет – через болото. На пути попалась дорога, они уже здесь однажды были, на ней заметили две машины, у разведчиков, как говорится в народе, «слюнки потекли», но была другая задача, Яма сплюнул, провожая глазами «добычу». На краю оврага Егодин решил дать людям отдышаться, уже полдня идут, да через лес. Кто-то решил вздремнуть, кто-то размачивал во рту сухарь, от постов сигналов не было, можно и отдохнуть. «Неужели сбывается то предсказание маленькой цыганки?» - думал командир разведчиков, всматриваясь в карту. Вечером вышли к ручью, противоположный берег был выше, хорошее место для засады, Егодин отправил двоих разведать. Так и есть, на возвышенности немцы. «Неспроста это, нас ждут». Четверо разведчиков шли по сторонам, чуть впереди основной группы. Подошёл тот, что шёл правее:
- Там тоже немцы, тихо сидят, с трудом заметил.
- Ждём остальных.
Вернулись ещё двое, оказалось, что на их пути тоже враг. Так как не было четвёртого, Егодин направил группу в его сторону, встретились возле реки.
- Больше часа смотрю, ветка не шевельнётся. Вроде как и нет никого.
- Вроде – в огороде, - передразнил бойца Егодин, хотя этому разведчику он доверял, глаз у него был что надо.
- А может, командир, они нас специально тут пропустить хотят?! А потом тут же встретят! – прошептал Яма, придвинувшись ближе.
- Твоя правда, идём правее, ночью.

Говорят, что змеи тихо ползают, разведчики ползли ещё тише, на каждый метр уходило по пять, а то и больше минут, лишь миновав край низины, поросшей кустарником, они позволили себе отдохнуть.
- Прошли? – спросил кто-то.
- Тихо, всем смотреть по сторонам.
Оказалось, прошли, дальше шли в полный рост, лишь выходя на открытую местность, пригибаясь, перебегали от куста к кусту. Дальше дорога была без неприятностей, лишь встретившаяся на пути деревня была опасна, за крайним плетнём бегали полицаи, обошли её. Журчал небольшой ручеёк, разведчики наполнили свои фляжки свежей водой.
- Мы почти рядом, отправь двоих прямо на солнце, - приказал Егодин Яме.
Ждали недолго, вернулись бойцы.
- Пост там, наши. Пароль спросили, сказали что командира позовут.
Пришлось снова ждать. Через полчаса послышался голос:
- Пароль скажите!
Разведчики закрутили головами, ища, откуда идёт звук.
Егодин сказал, справа отозвались отзывом, совсем скоро они были рядом с партизанским отрядом, дальше их не пустили.
- Здесь ждите.
Ощетинившись стволами своих автоматов, разведчики ждали, у каждого палец был на спусковом крючке.

К ним шли трое, из них выделялся человек одетый в солдатскую шинель красноармейца, но его штаны были немецкие, это сразу бросалось в глаза, рослый мужчина подтолкнул ряженого:
- Топай, за тобой пришли.
- Что переодели – молодцы, а чего со штанами?!
- Нет у нас столько одёжи, здравствуйте, товарищи.
- Надо бы исправить, - стоял на своём Егодин
- Мне что, партизана раздеть?!
- Если надо, разденьте.
- Томин, найди чего, - отдал приказ рослый партизан.
Снова ожидание, потом силой переодели пленного.
- Кто он? – спросил Егодин.
- Полковник, инженер, они тут на реке плотину минировали, а он поехал места посмотреть. Вы уж, ребята, доведите, у меня за него четверо погибло.
- Доведём.

Пленник оказался строптивым, будучи связанным, всё время пытался уйти из цепи, несколько тумаков не произвели на него никакого эффекта, пришлось приставить к нему двух разведчиков, ладно хоть кричать не мог, рот надёжно заткнули кляпом. Обратно Егодин выбрал другой путь – реку, судя по карте, несколько раз петляя, она выходила на позиции занятые красноармейцами. Когда до воды оставалось совсем немного, впереди кто-то крикнул на немецком языке, один из бойцов нажал на спуск своего автомата, раздался выстрел, поднялась тревога. Разделившись, разведчики озирались, ища противника.
- К реке, быстро! Ларин, Злобин – прикрывайте.
Подталкивая пленника, бойцы бросились к видневшейся воде, сзади раздались выстрелы, их обнаружили, разведчики стали отстреливаться. Река манила своим быстрым течением, но спустись они в воду, были бы как на ладони, Егодин повёл отряд по берегу, надеясь запутать преследователей. Сначала это удалось, прошли достаточно много, но их снова атаковали.
- Нас ещё не видят, идём дальше, - Егодин кивнул Яме, но тот отрицательно замахал головой.
- Ты иди, я со Злобиным и парой ребят здесь останусь, постараюсь увести их от реки, полчаса форы у вас будет.

Через час преследование прекратилось, Яма, Злобин и разведчики не догнали, Егодин не хотел думать о плохом. Укрывшись в куче валежника, разведчики затаились, в лесу раздалось несколько выстрелов.
- В деревне надо схорониться, там нас искать не будут, - сказал кто-то шёпотом.
- Нельзя, окружат и конец. Дальше пойдём.
Кто-то или что-то шумело в стороне, это означало одно, несмотря на ночь их ищут.
- Иди командир, рекой иди, держись под берегом, издалека не заметят, а мы уж тут управимся.
- Все уйдём, пока сидим тихо.
Звуки приближались, того и гляди скоро враг на голову наступит, нужно принимать решение.
- Тычков, со мной, остальные прикрывать.
Егодин подтолкнул «языка», но тот, чувствуя близкое освобождение, сложил свои ноги узлом, отказываясь идти. Пришлось Тычкову вдарить ему в лоб, Егодин даже испугался, не убил ли тот немца. Взвалив на себя пленного полковника, Тычков пошёл к реке, Егодин шёл следом, всматриваясь в темноту. Только стали спускаться к воде, как в лесу разгорелся бой, оставшиеся разведчики встретили врага. Немец очухался, стал дёргать ногами, Тычков, придерживая его, плыл вдоль берега, Егодин следом.

Из-за облаков вышла предательница луна, водная гладь была как зеркало, казалось, комара видно будет. Плыли долго, тело сковало холодом, Егодин сменил Тычкова, тому отдохнуть надо было. Впереди показалось дерево, упав в реку, оно почти её перегородило.
- Я первый.
Тычков оставив командира с пленником, держась за ветви, стал оплывать крону берёзы. Неожиданно раздались выстрелы, три или четыре очереди из немецкого автомата вспенили воду, Егодин не видел, жив ли его товарищ. Всплески прекратились, тело разведчика зацепилось за ветки, оно было неподвижно. Немец, поняв, что начни он шуметь, будет так же плавать, замер, Егодин прижал его своим телом к стволу дерева. На берегу уже давно было тихо, а разведчик всё не мог решиться продолжить путь, наконец оттолкнувшись свободной рукой от ствола, он потянул за собой пленного, обошли дерево, снова приблизились к берегу, босые ноги, сапоги он давно уже скинул, почувствовали дно, можно передохнуть. Где-то раздались выстрелы из немецкого оружия, ответа им не было. «Неужели все погибли?!». Что-то виднелось впереди возле берега, напрягая силы, Егодин перекинул тело пленника через ствол полугнилого дерева, оно так удачно нависало над водой. «Никуда не денется!». Стараясь не шуметь, прямо как в детстве, когда они ловили ночью раков, разведчик прошёл по песчаной отмели. Плот! Да, это был плот. Совсем небольшой, но он держался на воде, на него мог поместиться только один человек, о себе Егодин не думал. Погрузив немца, разведчик оттолкнул плот от берега, отдавшись на волю течению, старался держаться в тени нависающих над рекой деревьев.

Дважды он приставал к берегу, кончались силы, во второй раз случилась беда, разорвал о топляк ногу. Перетянув место ранения выше раны ремнём от автомата, остановил кровь, отдышавшись, снова поплыл, подталкивая плот. Старший лейтенант Егодин навсегда запомнил глаза пленника, тот им восхищался, смотрел удивлённо и восхищался. Показалось, ан нет, на берегу кто-то есть, Егодин вынул чеку из гранаты, положил руку с ней рядом с немцем, тот испугался.
- Если наши – жить будешь, твои – смерть обоим!
Дальше его сознание творило чудеса, оно то появлялось и он отчётливо видел пленника, реку, берег, то пропадало, как будто он засыпал на какое-то время. Его тащили за одежду, он даже не мог сопротивляться, была только одна мысль – суметь разжать руку, лишь увидев звёздочки на пилотках, позволил забрать у него гранату, один из бойцов, бросил её в воду. «Права была цыганка, всё как сказала, так и случилось!». В этот же день выловили из реки тело Тычкова, командование приказало оставить на реке лодку, к вечеру на берег вышел Злобин, ночью подобрали ещё одного разведчика, он был без сознания, но живой. Через два дня, здоровый розовощёкий немецкий полковник, завидев прихрамывающего Егодина, протянул ему руку, старший лейтенант на приветствие не ответил, в той операции он потерял настоящих товарищей.