- Ну что, брат Иван, совершаем утреннюю молитву и вперёд. Да поможет нам Бог! – благословил меня святой отец.
Мы вышли из хаты. Я потянулся и прищурился, солнце защекотало мне нос. Пели утренние соловьи, вокруг ни одного человека. Шоссе, оделявшее моё жилище от отремонтированного Храма было пустынным, машин не было даже на горизонте. Трава блистала утренней росой, а по низинам стелился белый, густой туман. Огромный диск красного солнца выползал в свой ежедневный путь по небу над среднерусской возвышенностью. Где-то закричал одинокий петух. Я сорвал травинку, сунул её в рот, прищурился от яркого света.
- Эх, хорошо-то как! – протянул я, раскинув руки в утренних лучах пробуждающейся природы, - Как помирать не хочется!
Отец Михаил быстро затрусил в сторону Храмовых ворот, подметая асфальт своей длинной чёрной рясой. Я взглянул на часы. Ещё только семь… Вот незадача, рано ещё и спать нельзя, заснёшь – не проснёшься к назначенному времени, будешь весь разбитый. С завистью подумал об энергии неутомимого Михаила, глядя на его атлетическую фигуру, уже скрывающуюся за воротами церкви.
Ещё немного побездельничав и понежившись в лучах восходящего утреннего солнца, послушав звуки просыпающейся деревни на завалинке, я развернулся и поплёлся к ближайшему колодцу с высоким журавлём, что располагался у соседнего дома. Кинул старое ржавое ведро вниз, забряцала цепь, пока оно не бухнулось и где-то далеко не раздался одинокий всплеск. Я, медленно крутя старую иссохшую деревянную ручку, поднял ведро, поставил на угол колодца. В старой посудине плескалась, переливаясь чистотой, холодная колодезная вода. Я умылся и выпил прямо из ведра, обжигающе холодной жидкости, от которой ломило зубы и сводило гланды, при этом облил грудь, снял рубашку выжал.
Я периодически посматривал на часы. Стрелки двигались медленно, время тянулось невыносимо долго, как застывавшая муха в янтаре. Я вернулся в дом и присел на край кровати. Ну а что, полежу пол часика, времени ещё полно… Я откинулся на старом матрасе, который был накинут на железную панцирную кровать, что стояла сбоку от стола, за которым мы вчера трапезничали и полуночничали. Я заложил руки за голову, былая бодрость от колодезной воды переросла в расслабление, закрыв глаза, буквально на секунду, отключился…
*****
Очнувшись, вдруг я оказался внутри машины-катафалка Клещёва. Погодите, как я сюда попал? Как будто полтора часа кто-то вычеркнул из моей жизни. Вот же только что я был в избе… Я потряс головой, стараясь стряхнуть морок. Но… он не пропадал. Я поднял глаза и увидел перед собой мохнатую шевелюру маршала, сидящего на переднем сиденье. Чур меня! Я никогда раньше так близко не видел его затылка. Так вот почему он всегда его так тщательно скрывал! Сквозь густые чёрные волосы-проволоку, сзади, я увидел с обеих сторон макушки упыря два небольших закостенелых отростка. Рога! Не может быть! Чтобы не вскрикнуть, я зажал рот руками. В это момент маршал повернулся, сведя свои мохнатые брежневские брови и уткнулся в меня крысиными глазками.
- Ну что! Ты опять опоздал!
Я вытянул руку, чтобы посмотреть на часы, часов на положенном месте не оказалось.
- Вы что, и впрямь думали, что меня, князя тьмы, провели? – вампир скривил пухлые губы в кривой усмешке, - нет, я не понимаю, на что вы надеялись? Вот ведь недоумки, ещё этих парабаланов нелепых притащили.
Получается, упырь нас раскусил. Неужели нас кто-то сдал? Или у него такая «чуйка» сработала, надо срочно предупредить братьев.
- Да ты не ломай голову, всё равно тебе её сегодня не сносить. Всё. Был Иван, да весь вышел! Вот я же тебе приказывал никогда не опаздывать? А теперь всё, я слов на ветер не бросаю.
- А куда я… Опоздал… Григорий Васильевич… И сколько сейчас времени?
- Времени-то? Да времени-то вот как раз у тебя и не осталось. Всё, нету тебя, чупа-чупс недоделанный. А я предупреждал. Да что там, с такими тупыми недоумками как ты, поделаешь, всех вас один конец ждёт.
- Да куда я опоздал-то? – нервно выкрикнул я.
- Куда-куда, раскудахтался он, как курица. На собственные похороны ты опоздал, вот куда! – упырь зашёлся утробным смехом и стал хлопать себя по коленям, довольный собственной «шуткой».
Я осмотрелся вокруг. Сидел я на огромном заднем кожаном кресле-диване, разумеется чёрно траурного цвета. Никогда раньше не бывал внутри маршальского «финика». В нём царил полумрак, полностью по кругу, с лобовухой, тонированные стёкла с трудом пропускали свет. Салон был оформлен богато, вычурно и вместе с тем напоминал похоронный катафалк. Что-то бухнуло в багажнике, я обернулся и мои самые мрачные подозрения подтвердились. Сквозь приоткрывшуюся декоративную крышку, я увидел краешек чёрного гроба. Маршал продолжал смеяться, хлопая себя по коленям, а его смех отдавался в моём мозгу как дьявольские трубы. Я попытался разглядеть, куда он меня везёт, но не смог повернуть головы.
Я набрал слюну во рту и хотел плюнуть ему в харю. Напряг мышцы внутри рта. Но нет, я этого не мог. Физически не мог. Да как так-то? Я попробовал податься вперёд, нет и этого сделать. Попробовал поднять руку, ногу. Не получается. Я был словно парализован, всё моё тело застыло в киселе, как будто мне отключили позвоночник и сковали невидимыми цепями. Что за чертовщина!
- Что, не получается? Не выходит? – глумился маршал, не прекращая смех, - да ты не переживай. Это яд начинает действовать. Пока тебя парализовало, но вот мой тебе подарок за всё то, что ты сделал – ты будешь всё видеть и чувствовать. Представляешь, как это прекрасно - быть съеденным мной? Какой ты награды удостоился? Не зря старался, выполнял.
Я посмотрел в бессильной попытке на водительское сидение, в надежде, что может водитель маршала мне поможет. Глянул в зеркало заднего вида туда, где должно было быть лицо. Но… За рулём, одетый в дорогой, строгий, чёрный костюм, белую рубашку и галстук сидел… скелет. Казалось он улыбался беззубым ртом в смертельном оскале. Только сейчас я понял в какую западню попал, попытался закричать, но и крик застрял где-то в парализованных голосовых связках и не вышел изо рта.
- Ну-ну, не отчаивайся, - ржал кровопийца, - давай-давай, ещё попробуй, уж больно прикольно ты глаза таращишь. Думаешь сможешь преодолеть действие яда «кураре»?
Я покрылся холодной испариной. В безуспешных попытках вырваться из паутины упыря, в которой безнадёжно застрял. Упырь продолжал хохотать противным утробным смехом, сверкая обнажившимися клыками в пасти и, как будто увеличивался в размерах, занимая всю переднюю часть автомобиля, как надувной шар. Вот уже за ним не видно лобового стекла, приборной панели. Одна башка с рогами, чёрными проволоками прямых волос и двумя треугольными прижатыми мохнатыми ушами, занимающая всю дьявольскую машину.
- Не-е-е-ет! – вдруг прорезался у меня голос криком и… я проснулся