Автор текста: Алексей Мокроусов
В московском издательстве «Альпина нон-фикшн» вышла биография одного из самых знаменитых русских политиков – теоретика анархизма, ученого и мемуариста Петра Кропоткина.
Чтобы в России жить долго, стоит в ней родиться князем Петром Алексеевичем Кропоткиным (1842 – 1921). В гимназии он учился у Аполлона Григорьева, кандидатом в Пажеский корпус его записали при Николае I, которому ребенок понравился на балу, где выступал в костюме Уфимской губернии, а умер Кропоткин при Ленине, с которым тоже встречался. Посидел в тюрьмах всего света, переводился на десятки языков – в конце XIX века не было, кажется, европейского политика популярнее и уважаемее, чем этот потомок Владимира Мономаха, променявший придворную карьеру на службу в далеком Амурском казачьем полку, ставший знаменитым ученым благодаря многочисленным публикациям и работе в Русском географическом обществе. Одна из девяти глав книги так и названа, «Утешение географией», среди других разделов – «Что мы можем сделать в России?», «Вождь анархистов» и «Беженец на берегах Альбиона».
Помимо географии Кропоткин многое сделал для биологии и геологии, автор фундаментального «Исследования о ледниковом периоде», он издавал лекции о русской литературе, а его исследование Французской революции вдохновило многих историков. При этом он много и успешно рисовал – жаль, большинство рисунков не опубликовано до сих пор, зато часть из них воспроизводится в книге.
Одним из главных университетов Кропоткина были тюрьмы - там он читал запоем, благо, начальство позволяло сидельцам самим формировать библиотеки (под неусыпным надзором цензуры, конечно же). «Многим заключенным только в тюрьме и удается читать спокойно, без перерыва, серьезные книги… - вспоминал Кропоткин позднее. – Вообще где же молодому рабочему учиться, если не в тюрьме! Но и большинству молодых студентов только в тюрьме удалось прочесть многое и познакомиться основательно с историей».
До этого он читал запрещенные книги во время отлучек из корпуса, пользовался библиотекой музой своей сестры – в ней были энциклопедисты, «Философский словарь» Вольтера, произведения стоиков, «в особенности Марка Аврелия». Стремлением к свободе отличалась вся семья, брат Саша с юности «стремился из России за границу, где люди могут думать, что хотят, свободно выражать свои мысли, читать, что хотят, и могут открыто высказывать свои мысли» (цитата из «Записок революционера» Кропоткина приводится по не раз перепечатывавшемуся позднее изданию 1966 года, с. 306; цитата очевидно нуждается в редактуре, как и все издание в целом, об этом ниже).
Как ученого Кропоткина чтили в Советском Союзе, где в его честь назвали и ледники, и группу островов на земле Франца-Иосифа, открытие которой он же и предсказал, и пару городков. Станцию метро в Москвы не переименовали и сегодня. Бестселлер Кропоткина, блистательные «Записки революционера», регулярно переиздают, памятник в Дмитрове, где прошли последние годы жизни, стоит твердо. Кажется, с памятью об энциклопедисте возрожденческих масштабов все в порядке. Но, если присмотреться, детали мигают красным.
Памятник у метро «Кропоткинская» почему-то Энгельсу, городки переименовали небольшие, бывший хутор Романовский в Краснодарском крае, когда тот менял административный статус, и прииск золотокискателей в Иркутской области. Там нет музеев Кропоткина - музей-то был в Москве, но закрыт в 1939-м. Да и «Записки революционера» переиздают странно – по изданию 1966 года, собранному по двум рукописям, русской и английской, с купюрами, полной версии так и нет, как нет и научного комментария.
А главное – Кропоткин-мыслитель остается в тени, его работы по анархизму толком не собраны и не исследованы, недооценена и роль в политике; десятилетия не вспоминали его триумфальное возвращение в Россию в 1917-м: по пути поезда на станциях выстраивались почетные караулы с оркестрами, на Финляндский вокзал пришли министры Временного правительства, а с ними и 60 000 человек.
Новая биография систематизирует эту лавину фактов, событий и персонажей, составляющих жизнь Кропоткина. Книга написана легко, иногда даже размашисто. Авторы - академические ученые: Вадим Дамье – доктор исторических наук, главный научный сотрудник Института всеобщей истории РАН, Дмитрий Рублев – кандидат наук, доцент МГУ. Они проработали огромный массив документов, но их язык далек от засушивающего жизнь академизма.
Далее здесь.