Дзыыынь-дзыыынь…
Зойка, испугано, открыла глаза – уфф.. как хорошо что это всего - лишь будильник, а не звонок на уроки. Она улыбнулась и опрокинулась на подушку. Шло лето, и дети отдыхали от школы, а школа от детей.
Зойка была училкой русского языка и литературы и всецело обожала эти предметы. Еще в детстве она представляла, как будет самой лучшей училкой на свете и ее ученики будут бежать к ней на уроки и слушать.. слушать что она рассказывает о Пушкине, Лермонтове, Шекспире и правилах русского языка.
Первое явление Зойки в классе сразу зацепило учеников(в последствии переименованный ей в мерзавцев). Она выглядела как ошалелая тетка с прической «взрыв на макаронной фабрике», при чем цвет макарон отдавал рыжей ржавчиной. Один глаз косил, и не сразу было понятно на кого смотрит новоиспеченная училка. Иногда казалось, что когда то Зойка, тренировалась в чтении стихов на манер Анны Ахматовой и настолько переняла эту манеру, что даже произносив правила русского языка, мерзавцы слышали трагизм и не разделенную любовь в скучных правилах. А происходило это примерно так: глаза Зойки раскатывались в разные стороны и лирично-трагичным голосом она повествовала о правилах правописания, «ча-ща» и прочих запяточных нюансов великого и могучего...
В такие моменты она уходила в астрал и теряла контроль над собой, так как над учениками у нее его не было никогда. Эти мерзавцы всегда гомерически ржали на уроках и не чувствовали все могущество родного слова. Вобщем-то не выходила у Зойки мечта, как она ни старалась. И чем больше она это понимала, тем сложнее ей было лелеять в себе эту мечту.
Со временем мерзавцы вдоволь насытились новизной и необычностью училки и им стало скучно, они перестали ржать, лишь изредка подтрунивали над ней, но без всякого интереса. На её уроках постепенно росла вакханалия, кто-то не скрывая, в наглую играл в морской бой(громко улюлюкая сопернику, когда тот промахивался), кто-то дрых уже не на последней парте, а барышни разглядывали глянцевые журналы, бурно обсуждая тенденции мира моды, особо занятые из них, во внеурочно-школьное время - красили ногти. И посреди этого бардака, стоя у доски, Зойка уже с меньшим астральным задором вещала о прекрасном, стараясь не замечать происходящего.
Но, все сложнее и сложнее становилось не замечать этого и она впала сначала - в легкое уныние, которое к концу учебного года переросло в полную апатию. Ей начало казаться, что она превратилась в робота, который работает в автоматическом режиме и не чувствует все прекрасное, что когда то чувствовала она- будучи Зойкой, то бишь человеком…
Все изменилось в один момент, когда Зойка выводила каллиграфическим почерком очередные правила на зеленой доске, обычным белым мелком. В её голове отчетливо дзынькнуло что-то, по звуку напоминающему звонок с урока(хотя прошла только половина урока), и она резко обернулась на галдящий класс. Все так же занимались своими делами: играли в морской бой, читали журналы, Вовка спал(вот наглец!) полулежа на второй парте. Мерзавцы почувствовали что что-то происходит и затихли, с интересом наблюдая за ней. Зойка все еще сканировала взглядом класс, увидев единственного ученика, который за ней записывал. В один прыжок, как тигрица, оказалась она около него, вырвала тетрадку и с сумасшедшим смехом разорвала на мелкие кусочки. В классе воцарилась мертвая тишина на несколько мгновений, и лишь смех, переходящий в рыдания, царил там…
Зойка упала на учительский стул и зарыдала во весь голос, она была одна в классе...