…наступает, например, каждый раз перед тем, как новая программа из нотного текста готовится стать музыкой. Это похоже на то, как ребёнок впервые пытается встать на ноги: долго кряхтит и мается, но потом все неизбежно получается. Для музыканта момент становления программы на ноги тревожен и неуклюж; мне это напоминает работу скульптора, где сначала прорисовываются лишь только самые общие очертания, а потом все больше и больше деталей, и ключевые слова — отсечь все ненужное. Не добавить нужное — все уже добавил композитор, а именно избавиться от ненужного, найти ту точку, в которой сойдутся простота, правда и искренность. Работа эта ещё и режиссерская — расставить акценты и собрать форму (это если очень кратко).
Почему этот момент кризисный? Не хотелось бы произносить пафосных штампов вроде «муки творчества», но это чем-то похоже на поиск ученого: как сказал Томас Эдисон, изобретая лампочку накаливания, «я не проводил неудачных экспериментов — я просто нашёл 10000 способов, которые не работают».
Проблема артиста в том, чтобы отличить работающий способ от неработающего — критерии у нас субъективные, но в самом этом утверждении содержится ответ — значит, надо сделать так, чтобы субъективно это было хорошо, то есть, по Толстому — делай что должно, и будь, что будет.
Бывают кризисы другого уровня, но они чаще всего от усталости и хорошо лечатся самым обыкновенным отдыхом от музыки.
Бывают кризисы жизненные, которые неизбежно слышны в музыке — но это ещё вопрос, так ли это плохо. Музыканту, не переживавшему жизненных кризисов, просто не о чем играть. И тогда приходится играть о том, что ты окончил консерваторию и стал лауреатом, а это скучная песня, хоть и популярная среди исполнителей.
Бывают кризисы, требующие волевого ухода со сцены на несколько лет. Соорудить кокон, переродиться и выйти из него прекраснее, чем прежде.
Бывают такие кризисы, которые слышны окружающим, но не слышны самому музыканту. И если все предыдущие кризисы поправимы, то этот — нет…
#дневник пианистки #екатерина мечетина
