К внешнему обводу столицы Восточной Пруссии части 5-й гвардейской стрелковой дивизии 8-го гвардейского стрелкового корпуса 11-й гвардейской армии вышли с юга в начале февраля 1945 года. Следующие почти два месяца гвардейцы наряду с другими соединениями и частями Красной армии вели усиленную подготовку к предстоящему штурму Кёнигсберга.
В рядах дивизии сражался и 17-й гвардейский стрелковый полк, в составе которого среди прочих действовал 1-й стрелковый батальон. В середине марта подразделение доукомплектовали личным составом и вооружением, а за три недели до наступления усилили взводом 57-мм противотанковых пушек, дивизионом 122-мм гаубиц, двумя взводами огнеметчиков и саперным взводом. В подразделении сформировали три штурмовых отряда, которым предстояло вести уличные бои.
Каждый штурмовой отряд, в свою очередь, делился на группы: атакующую – из 20-25 автоматчиков, а также бойцов, вооруженных ручными пулеметами и ранцевыми огнеметами, с приданными одним или двумя танками или самоходными артиллерийскими установками; группу закрепления – 8-10 стрелков, взвод станковых пулеметов, одно-два орудия и отделение саперов; огневую в составе артиллерийских или минометных подразделений и резервную из 10-12 стрелков, станкового пулемета и одного орудия. Начиная с середины марта бойцы практически ежедневно тренировались в блокировании и уничтожении опорных пунктов и различных долговременных сооружений противника, учились закрепляться в захваченных зданиях, отрабатывали взаимодействие пехоты с танками и артиллерией. Последние два занятия стали своеобразным экзаменом: они проводились с боевой стрельбой, метанием боевых гранат, практическим применением огнеметов, подрывами домов и дотов – в общем, все было почти как в настоящем бою. Наконец, 4 апреля командир батальона - гвардии капитан Яков Брильков получил боевую задачу: двигаться во втором эшелоне полка, которому предстояло брать предместье Понарт, овладеть опорным пунктом немцев в железнодорожном депо и затем наступать в направлении цитадели.
В 9 утра 6 апреля советская артиллерия открыла огонь по Кёнигсбергу, а еще через три часа начался общий штурм города. Первую полосу немецкой обороны 17-й полк преодолел довольно быстро, но затем под сильным огнем врага был вынужден остановиться. Комполка – гвардии подполковник Анатолий Банкузов ввел в бой второй эшелон. Около 17:00 последовала повторная атака, однако гитлеровцы дрались ожесточенно, и захватить депо удалось только к 6 часам утра 7 апреля. Продвигаясь вдоль железнодорожных путей, подразделения полка к исходу того же дня ворвались в здание Главного (теперь – Южного) вокзала и очистили его от противника.
Утром 8 апреля дивизия приступила к штурму внутреннего оборонительного обвода города-крепости. Немцы встретили атакующих молчанием, которое, впрочем, продолжалось недолго, неожиданно сменившись минометным, пулеметным и автоматным огнем из зданий, фортов и траншей. Затем последовала хорошо организованная контратака.
- Сосед справа отошел в исходное положение, - рассказывал один из офицеров 1-го батальона Анатолий Дорофеев, позже ставший командиром 3-го батальона 17-го полка. – Наши подразделения также были вынуждены остановиться, и принялись окапываться.
Особенный героизм в критический момент боя проявили пулеметчики. Комвзвода 1-й пулеметной роты гвардии младший лейтенант Михаил Хрипунов со своим станкачом выдвинулся во фланг атакующим и меткими очередями истребил до 20 гитлеровцев. За совершенный подвиг взводный получил орден Великой Отечественной войны II степени.
«В одном из домов на подступах к реке Прегель нашему продвижению мешали два пулемета противника, установленные во 2-м этаже, - говорилось в наградном листе. - Товарищ Хрипунов со своим пулеметом поднялся на 2-й этаж соседнего здания, сумел подавить пулеметы противника и дал возможность пехоте продвинуться в город».
Кстати, немногим ранее, в июле 1944-го за бои на Немане Михаил представлялся к ордену Великой Отечественной войны I степени. За то, что «ураганным огнем из всех видов оружия отразил мощную контратаку врага, затем закидал гранатами огневую точку противника, лично уничтожил 8 немцев и 3 взял в плен». Но в итоге эту награду заменили орденом Красной Звезды.
Под огнем хрипуновского пулемета немцы отхлынули, но и наш наступательный порыв временно иссяк.
- При сложившейся обстановке не следовало переходить в атаку с рубежа полотна железной дороги, от которого до первой немецкой траншеи было не меньше 250-300 метров, - анализировал позже причины временной неудачи гвардии майор Дорофеев. – Надо было сначала под прикрытием артогня сблизиться с противником, накопить силы на рубеже атаки, а уж затем ее начинать.
Но что сделано, то сделано. После небольшой передышки, во время которой на вражеские позиции был предпринят сильный артиллерийский налет, 1-й батальон снова пошел вперед. На этот раз удалось ворваться в первую траншею внутреннего городского обвода, частью сил блокировать равелин «Хаберберг», захватить Хабербергскую кирху и ряд других зданий. Под прикрытием пехоты на передний край выдвинулись наши самоходки и орудия прямой наводки.
Теперь советским бойцам предстояло пробиваться через густо застроенные городские кварталы с узкими улицами, в связи с чем резко возрастала роль атакующих групп штурмовых отрядов. Тактика их действий совершенствовалась буквально на ходу, и превращенное немцами в опорный пункт здание брали примерно следующим образом. Группа разделялась на несколько подгрупп, одна из которых, ворвавшись в дом, сразу блокировала выходы из подвалов и уничтожала засевших там немцев гранатами, бутылками с «коктейлем Молотова» и огнеметами. Другая подгруппа в это время зачищала верхние этажи от вражеских автоматчиков, фаустников и снайперов. Общую поддержку оказывали приданные отряду танки и САУ, а также его огневая группа.
Готовясь к штурму, часть сил и средств командир отряда непременно оставлял в резерве. Составлявшие его 5-7 самых опытных, храбрых и находчивых солдат нередко первыми проникали в здание, сеяли панику в рядах оборонявшихся и тем самым облегчали захват объекта.
Применяли и другие методы. Майор Дорофеев рассказывает об атакующей группе третьего штурмового отряда, которая начинала штурм зданий с крыш и чердаков. Туда отчаянные смельчаки пробирались по пожарным лестницам и, сметая врага гранатами и огнем в упор, спускались вплоть до подвальных помещений.
К исходу дня 8 апреля 1-й батальон с упорными боями вышел к излучине реки Альтер Прегель (теперешней Старой Преголи), взяв по пути свыше сотни пленных. Наступило относительное затишье, которым решил воспользоваться комбат Брильков. Кадровый офицер, служивший в РККА с 1939 года, Яков Сергеевич всегда заботился о своих солдатах, и теперь организовал в подвале одного из домов импровизированную столовую, чтобы впервые за три дня накормить личный состав горячей пищей. Увы, эта небольшая остановка вышла боком: едва батальон снова двинулся к реке, как оба моста (в Кенигсберге их называли Потроховый (Рабочий) и Зеленый) через нее поочередно взлетели на воздух.
- Надо было сначала разведать подступы к мостам и сходу овладеть ими, - считает Анатолий Дорофеев.- А так пришлось наступившей ночью форсировать Альтер Прегель, не имея табельных средств переправы, которые отстали. При этом выяснилось, что добрая половина солдат не умеет плавать…
И все же нашлись добровольцы, которые вызвались первыми преодолеть водную преграду, используя доски и бревна. Едва ли не самым сложным при этом было взобраться на противоположный берег, выложенный гранитной стенкой. Благо, нашлось несколько участков, где парапет был разрушен попаданиями бомб и снарядов. Но все равно кое-где приходилось карабкаться вверх по доскам, наклонно приставленным к набережной. Очень помогло то, что непосредственно на берегу гитлеровцев не оказалось, они обосновались в домах, находившихся за 50-70 метров от набережной. С другого берега, прикрывая переправлявшихся товарищей, по немцам стреляли наши гвардейцы. Когда на Кнайпхофе (современном острове Канта) удалось создать небольшой плацдарм, форсирование пошло быстрее.
В этом бою особо отличилась группа во главе с рядовым Константином Злым. Молодой украинец из Днепропетровской области и в самом деле беспощадно крошил немцев, даром что успел провоевать только два месяца. Сначала под сильным обстрелом переплыл реку, а потом, дождавшись, когда к нему присоединяться еще 15 или 20 человек, увлек их на штурм ближайшего дома. Ворвавшись внутрь, гвардейцы перебили всех гитлеровцев общим числом 42, взяв в качестве трофеев 9 пулеметов, 20 автоматов и более 200 ручных гранат. Но главное, захватом этого дома была обеспечена переправа всего батальона. Замполит – гвардии капитан Ризахмед Байжанбаев тут же установил на набережной большой фанерный щит с надписью:
«На этом месте первым форсировал Прегель герой-гвардеец товарищ Злой. Переправившись на северный берег реки, он с группой бойцов очистил от врага дом, откуда немцы вели огонь по переправе. Следуйте примеру отважного гвардейца Злого!»
Три недели спустя Константин Злый (так правильно пишется его фамилия) был удостоен медали «За отвагу», проявленную на косе Фрише-нерунг, где лично уничтожил четырех солдат противника, еще двух взяв в плен. А в 1985 году Константин Трофимович в числе других ветеранов был награжден орденом Великой Отечественной войны II степени.
После того как выяснилось, что можно, пусть и поодиночке, переходить по фермам одного из взорванных мостов, к нему подогнали танки и самоходки, принявшиеся гвоздить прямой наводкой немцев на другом берегу. Пользуясь огневым прикрытием, сосед 1-го батальона справа – 2-й батальон также успешно форсировал реку, а сосед слева – 3 батальон переправился через Нойер Прегель и к утру завязал бой в самом центре города.
Готовясь в свою очередь перейти Новую Преголю, «комбат-один» учел недавнюю ошибку и на сей раз провел более детальную рекогносцировку. Разведчики и саперы, усиленные взводом автоматчиков, всю ночь продвигались к реке, обходя опорные пункты немцев, и рано утром достигли Лавочного моста. Тут же часть разведчиков переправилась на другой берег и закрепилась там. Обнаруженные под мостовыми фермами ящики с толом саперы сбросили в воду. Около 10 часов утра 9 апреля, поддерживаемые артиллерией подразделения 1-го батальона стремительными перебежками преодолели мост и захватили близлежащее здание. Затем по мосту прошли танки. После этого сопротивление немцев стало заметно ослабевать, а к 15 часам они начали массово сдаваться в плен. Вскоре пришел приказ прекратить огонь на всем фронте. Штурм завершился.
За бои в Кенигсберге Яков Брильков удостоился ордена Александра Невского. Как гласил наградной лист, офицер «… показал себя мужественным, умелым и обладающим непреклонной волей к победе». Как посчитали штабисты, его батальон «уничтожил сотни гитлеровских солдат и офицеров, захватил богатые трофеи и до 4 000 пленных».