А вот ещё история в нашей деревне была.
Аккурат под Рождество бабы бунт подняли. Мол, никакого самогону гнать не будут, потому что надоело им синячих мужей по сугробам выкапывать. А Рождество вообще праздник божественный, когда надо о душе думать, а не о том, как её обратно в отмороженного мужика запихнуть. Сходили, короче, на сходку, да и заперли сарай, где вся деревня отоваривалась первачом.
Мужики, конечно, зароптали, но не растерялись. Недалеко на пригорке старуха жила. Поговаривали, что есть у неё умения и склонности, и что бражка её, на мухоморах настоянная, дюже забористая.
Ну, был в деревне герой один, Сидорыч. Пил он за свою жизнь всё, что горит — от керосину до вина с Крымских пляжей (внучка егойная привозила — только Сидорыч и смог весь литр оприходовать за раз). Вот этого героя и отправили к старухе, так сказать, на дегустацию.
Ну и помер Сидорыч, хлебнув зелья мухомористого. Глотнул, полыхнуло у него что-то в утробе, добежал по прямой сквозь сугробы до деревни, как ледокол на дизеле, выкрикнул громко: «Ух, падла, наварила первачок!» — и рухнул замертво.
Тут в мужиках праведный гнев поднялся — как так, какая-то старуха колченогая богатыря русского мухоморовым самогоном загубила! Ведьма проклятая!
Ну чё тут сделаешь? За Сидорыча решено было отомстить. Искоренить, так сказать, вражий элемент с земли-матушки, а варево поганое изничтожить, дабы не травились больше жители мужеского полу по причине объявленного бабами сухого закона. Ну и пошли по проложенной Сидорычем колее на гору.
Нашли старуху, в колодец её выкинули, а что с чаном-то делать? Стоит себе — огромный, литров на пятьдесят примерно. Не выливать же? Добро же, хоть и отравленное! Да и к тому всем интересно было, что за топливо такое получилось, что по образовавшемуся от пробега Сидорыча проспекту телеги теперь гонять можно?
Ну, перекрестились они, да извели чан известным всем способом.
Бабы потом ведьму прокляли, когда мужиков своих синих по сугробам собирали. Одно хорошо — пока богатыри эти алкогольные до сугробов бежали, аки ледоколы на дизеле, всю деревню от заносов снежных расчистили.
А Сидорыч, оказывается, помер от того, что закусил старушечье зелье груздочком — не любят мухоморы соседства такого.
В итоге решили бабы, что в праздник сей святой лучше своего — чистого свекольного первача разливать, да чтоб под контролем.
Так и победили мужики русские ведьму поганую, да сарай свой заветный отвоевали.
***
— Вот за то я и не люблю вас, авторов — брешете много!
— Сидорыч, ты же помер!
— Да чтобы я, да перед Рождеством, да от настойки какой-то помереть вздумал? Накося, выкуси! Хреновый из тебя писатель! Давай, вытаскивай старуху из колодца, и пойдём все за стол — баба моя знатные кулебяки печёт!
