Сафие прекрасно понимала — лишь только благодаря поддержке опытной калфы смогла достойно выйти из неравной схватки с валиде Нурбану-султан и не испортить отношений с Михримах-султан. Женщина умело направляла свою воспитанницу и проводила по трудным местам без особого вреда для нее.
Потом, когда Берку-хатун не стало — годы и болезни взяли свое, девушка жутко рыдала над ее телом, понимая, какой надежной поддержки лишилась. Эта вздорная и сварливая женщина стала единственной, кого наложница полюбила всем сердцем, поначалу совершенно не понимая этого. Впрочем, и сама калфа никогда не показывала, какие чувства испытывает к ней, более того, порой могла оскорбить или же больно ударить. Только вот что удивляло: никогда обиды на нее не оставалось. Наверное, потому, что в глазах этой странной женщины никогда не было злости по отношению к ней.
Девушка знала, что Берку вначале служила валиде Айше Хафсе-султан, потом Хюррем-султан, которая выдала ее замуж за командира янычаров. После гибели мужа в бою и смерти сына женщина умолила госпожу взять обратно в гарем и султанша приставила ее служить любимой наложнице шехзаде Селима Нурбану. Только венецианка по неизвестной причине вдруг люто возненавидела, как она говорила «надзирательницу», и женщина вновь осталась на улице. К тому же Хюрем-султан умерла и помощи было ждать не откуда.
На счастье рядом оказалась пришла Михримах-султан, с которой они прекрасно поладили. Скорее всего потому, что в прошлом их объединяла Госпожа Босфора, которая, при всех талантах так и не удалось сдружить венецианку с кем-либо из людей, близких ее окружению. Впрочем, ничего удивительного. Эта женщина могла находиться в ссоре одновременно со всем миром.
Ее буйный нрав мог усмирить только один человек на свете: сын Мурад, который довольно умело пользовался материнскими чувствами. Всех остальных, в том числе и Михримах-султан, Нурбану просто терпела… И хотя смотрела восхищенными глазами на своего супруга, в них явственно читалось желание его уничтожить. По крайней мере, так всегда казалось Сафие.
Годы спустя она благодарила судьбу за то, что венецианка долгое время не воспринимала ее всерьез и считала ничем неприметной особой. В глазах султанши девушка оставалась «живым подарком», о чем госпожа постоянно твердила, презрительно поджимая красивые губы. Порой, мать султана забывала о всяких приличиях и могла позволить себе при всех бросить ей в лицо надменно:
— Да кто ты такая! Рабыня, по случаю купленная за бесценок у знакомого работорговца доброй госпожой!
Подобные слова очень оскорбляли, но Сафие понимала — в них ее спасение! Пока Принцесса света так думает, за свою жизнь опасаться не стоит. А вот заметь султанша в подаренной наложнице серьезную соперницу, претендующую на место рядом с сыном, ей тогда не выжить. Мало ли что придет в голову злой ведьме? В ее арсенале имелось множество способов умертвить не понравившегося человека: яд, в этом искусстве ей не имелось равных, кинжал, шелковая удавка или просто кожаный мешок… Сколько соперниц уничтожила, пальцев на руках и ногах не хватит!
Когда стали общаться чаще и жить в одном дворце Сафие-султан и вовсе научилась давить в себе обиду, более того, могла даже спокойно парировать в ответ на оскорбления:
— Мы с вами, моя госпожа, находимся на равных! Вас ведь тоже подарили будущему султану! С той лишь разницей, что это сделала Хюррем-султан, а я приглянулась ее дочери, Михримах-султан!
Надо было видеть, какой ненавистью искажалось лицо грозной валиде. Ведь ей мало кто осмеливался перечить! Если только султан Селим, который всегда мягко и очень тактично ставил на место свою разбушевавшуюся супругу.
Да еще Михримах-султан, которой доставляло нескрываемое наслаждение изводить невестку. Ух, как султанша рвала и метала, когда подарок московитян, диадема с аквамаринами, достался золовке, а не ей! Она даже не пыталась скрыть гнева и открыто высказала свои претензии падишаху, которой по привычке просто улыбнулся...
На ее счастье, главные бои со свекровью начались, когда шехзаде Мурад стал султаном и она достаточно крепко стояла на ногах... Молодая женщина благодарила Аллаха и свою ору, что два десятка лет спокойно жила во дворце Манисы и наслаждалась тихим семейным счастьем.
Публикация по теме: Некоронованная королева Османов, часть 47
Продолжение по ссылке