«Поршень» — смешное и энергичное слово. Даль предполагал, что оно от глагола «переть», «пру». Тысячу лет назад мы перли, в основном, ногами — и на них было надето вот это.
Хорошие кожевенники были в Великом Новгороде, что и говорить. Здесь использовали местное сырье, кожу дубили в квасе — и посмотрите, как она сохранилась за 1000 лет. Или за 500?
Археологи осторожны с определениями и про поршни чаще всего пишут: ориентировочно, 10-15 век. Только на непотревоженном Троицком раскопе удалось установить, в каком временном слое лежал вот этот поршень — это 12 век.
Конечно, сохранности кожаных предметов способствовала и местная почва — в этой глине биологические процессы идут медленно. А раскопкам — «помогла» Великая Отечественная. Новгород был разрушен так сильно, что потом на десятилетия освободились участки для исследования. Над тем же Троицким раскопом до войны стоял городской квартал.
Поршень с первой картинки — сложный и не вполне типичный, он с подошвой. Чаще просто брали прямоугольный кусок кожи толщиной 2–2,5 мм, загибали края и сшивали. С боков в верхней части делали прорези для кожаного ремешка — им поршень и крепился к ноге.
Это, видимо, самый древний вариант обуви человека: такой фасон носили тысячи и десятки тысяч лет назад, судя по находкам и окаменевшим отпечаткам ног. Только поначалу к ногам привязывали необработанные куски шкур. А лапти, легкая летняя обувь — не для местных погод.
А иногда поршни делали составными: из более толстой кожи, а к основе пришивали еще треугольный кусок кожи.
В таком варианте, как мне кажется, они неотличимы от обуви, найденной в египетском Антинополе (см. картинку) — только антинопольская еще на тысячу лет старше.
А, помните — на физкультуру в школе надо принести «чешки»? Это вот тоже они, как мне кажется.
Не одними поршнями, конечно, был обогрет древний новгородец.
Зима, например — время для обуви повыше.
А дамы больше любили импортную обувь, немецкую — вот такую.
Но и простые поршни продержались максимально долго.
Например, именно в них в XVII веке новгородцы добрались до Мангазеи — первого русского заполярного города, расположившегося на реке Таз в современном Красноселькупском районе Ямало-Ненецкого автономного округа. Тут торговали пушниной.
А дома, на Новгородчине, поршни использовали и до наших времен. Вот, эта обувь еще не успела попробовать глины.
А потом пришел прогресс. И поршень теперь — деталь вашего насоса (и двигателя вашего «порше»). Новгородская обувь осталась только в поговорках, которые хранят старые словари.
Вот, например: «Все люди как люди, а мой муж как поршень». Что это вообще значит? Муж помятый? Он темно-коричневый? Их двое?