В восьмидесятых годах прошлого века, грузовые автомобили запрещалось иметь в частной собственности. Все грузовики принадлежали государству. Частных транспортных предприятий не было. Автору пришлось побывать на зимнике Усть-Кут – Мирный. Трижды пройдя этот маршрут. В памяти остались брошенные автомобили на зимнике. В то время их было немного но они были. Автор видел много брошенных машин, они есть в каждой автобазе. В дальнем углу у забора много брошенной техники. С этой техникой всё понятно, она отработала своё. Водитель сел на другую машину и поехал. А стоящие у забора машины становились донорами других рабочих машин. Иногда их восстанавливали, и машины получали вторую жизнь.
Другой вопрос на зимнике. Автор не думает, что водитель рискнул выйти на зимник на неисправной машине. Знаменитая БелАЗ столовая выходила на зимник после капитального ремонта, в ней было два водителя. Да и шла она в колоне вместе с машинами сопровождения. Хотя на верёвке, но она добралась до места назначения. Водитель проверял машину готовил её к рейсу. Вёз ценный груз. В итоге машина осталась на зимнике. Не приятный это момент, видеть по среди зимника давно брошенную машину.
Однажды колона остановилась на обеденный перерыв. Рядом в метрах двадцати от зимника в тайге стоял, давно брошенный КрАЗ. Идти по снегу к машине автор не рискнул. Слишком удручающая была картина. В колоне был УРАЛ сопровождения на нём ехал водитель опытный бродяга по зимникам. Вот у него автор и спросил:
– Почему водители бросают машины на зимнике?
Бродяга посмотрел, на давно брошенный КрАЗ и сказал:
– Причины бывают разные, одна на другую не похожа.
– Хорошо нам, нас много, а если ты один в пути, то и расклад разный.
Автор смотрел на этот КрАЗ и представлял, как водитель боролся за живучесть машины. Но времени не хватило. Весной и летом дорога на зимнике исчезает. Пришлось уехать попутным транспортом, а возможно и уйти пешком до первого пикета. Грустная картина.
– Есаул, есаул, что ж ты бросил коня... (Олег Газманов. Есаул)