Когда я стала бабушкой в четвертый раз, дочери подарили мне фото-коллаж из моих фотографий с внуками с шутливой надписью: «Если бы мы знали, какое это счастье — иметь внуков, мы бы заводили их раньше, чем детей». И это действительно так. Из всех своих достижений (каких-никаких), выпавших на мою долю, превыше всего я ценю звание «четырежды бабушка». Почему? Я опишу вам несколько часов из своей жизни, и вы меня поймете.
Было около трех часов дня, когда мы вернулись с прогулки. Мы — это я и двое моих внуков, точнее старший внук семи лет и внучка, ей три года. Есть еще два внука, но они с родителями живут далеко, мы летаем друг к другу в гости и общаемся по скайпу.
Итак, мы вернулись с прогулки, как следует вывалявшись в свежем, пушистом снегу, накатавшись с горки, набегавшись и проголодавшись. Долгожданный крещенский морозец хорошо пощипал нас за щечки, подкрасил в розовый цвет носы. Дома тепло, тихо (до нашего появления), уютно пахнет испеченным с утра рыбным пирогом.
— Быстро раздеваться, мыть руки и обедать, — скомандовала я.
Старший, наполовину раздевшись, тут же занялся очередным пластилиновым монстром. Младшая уселась на пол:
— Раздень ты меня!
— Я не могу, у меня рука болит, ты же знаешь. Давай сама.
Повозилась немного, покряхтела, и снова жалобно заныла:
— Не путяется (не получается, значит)! Помоги!
Деваться некуда, раздеваю, хотя рука, с которой всего неделю назад сняли гипс, действительно ноет. И тут, когда дело сделано, хитруля говорит мне «взрослым» голосом:
— Ну вот, можешь же, когда захочешь!
Наконец все переодеты, умыты, накормлены, пора укладывать на послеобеденный сон.
В детской царит привычный беспорядок: рассыпавшаяся башня из кубиков, детали конструктора, мячик, выпавшая из коляски кукла, книжки, ворох акварельных «шедевров», многочисленные пластилиновые монстры, носки, футболки, мягкие игрушки. Наводить здесь порядок — бесполезное занятие, но все же решаю немного освободить жизненное пространство. Хлопаю в ладоши:
— Быстро вместе убираем игрушки, потом почитаю сказку. Старший нехотя, сопя и жалуясь, начинает мне помогать и через минуту «зависает» с конструктором в руках. Младшая насупилась:
— Не буду.
— Тогда пойдешь в угол, и никакой тебе сказки.
Немного подумала и решила:
— Буду…
Я отобрала у старшего конструктор, подключилась к уборке: книжки на полки, игрушки в ящики, рисунки в папку, монстров на шкафчик. К концу уборки замечаю, что младшая хитрюга стоит у меня за спиной и с интересом наблюдает за моими действиями. Заметив мой взгляд, одобрительно похлопала меня по спине:
— Молодец! Хорошо!
Но вот оба в своих кроватках. Старший, усевшись «в позе лотоса», сам себе читает книжку:
— Я спать не буду! Только отдохну и почитаю.
Научился, слава богу.
Младшая скачет в своей кроватке козленком:
— И ты со мной! Сказку!
Ложусь рядом бочком. После неизбежных классических «попить-пописать» малышка, как мне кажется, угомонилась. Но не тут-то было:
— Песенку!
— Никаких песенок, спать давно пора. Закрывай глазки.
— Тогда я сама тебе спою: «Спи моя радость, усни. В доме погасли огни…»
Теплое облачко накрывает меня и, тихонько покачивая, несет куда-то…
Просыпаюсь, когда за окном начинает сереть, короткий зимний день клонится к вечеру. В комнате тихо и пусто. Я одна, лежу на детской кроватке, заботливо укрытая одеяльцем. Дверь плотно закрыта. В коридоре тоже пусто, все двери закрыты. Испуганно, поскольку, чем тише ведут себя дети, тем страшнее родителям, заглядываю в гостиную. Там на диване смирно сидят рядком мои лапули и смотрят мультики, убавив до минимума громкость телевизора!