«Мам!», — окликает меня старшая дочь, когда я захожу в её комнату, чтобы выключить ночник. Я замираю: что, ещё не спит? Но дочка спит и говорит со мной изо сна. В комнате тихо и только её сонное «мам» бьётся мотыльком в моей голове. Примеряю слово на себя, будто впервые слышу. Странно: трое детей, а я совсем не чувствую себя мамой — зрелой, налитой любовью и мудростью.
Позже сижу на диване и перекатываю на языке это слово: «мама, мама, мама», пробую его на вкус. Если подумать, то оно вполне вписывается в мой ночной образ в халате.
Но настоящая мама не такая. Настоящая мама знает волшебника, что ночью протыкает тёмный небосвод горящей лучиной, и тот начинает светиться звёздами.
Мама — это вечно молочные руки из ласки и луговой травы. Они гладят тебя по макушке и умеют заговаривать любую боль. Даже душевную.
Мама — это мягкие колени в желтом фартуке, пахнущий куличами. В него можно уткнуться лицом и наесться одним лишь запахом.
А я что?
Из мамы во мне, наверное, только перезревающее тело. Все выше лезет стрелка весов, всё меньше желания выглядеть хорошо. Все ресурсы съедают рутина и заботы. Мама же!
«Бабеешь», — упрекаю я зеркало и отворачиваюсь от него: посередине лба вылезла морщина, выражение лица стало строгим и резким, таким же, как и я сама. Строгая мама, будто из камня высеченная.
А внутри я бестолковая девчонка, у которой постоянно пригорает каша, потому что она всё ещё мечтает о том, кем станет, когда вырастет.
Я — растерянная ученица, которая прочитала много книг и вот стоит сейчас на экзамене, больше похожем на допрос, и силится вспомнить чужую мудрость, ибо в свою ещё не верит.
Я — ребёнок, который в страхе перед неизвестным поднимает руку вверх в поисках ладони взрослого.
Но тут другую мою руку хватает маленькими пальчиками кто-то снизу и говорит оттуда: «Мам!»... Я опускаю взгляд, а там глаза, полные вопросов и просьб. Это моя младшая.
Мне надо что-то сказать ей, чему-то научить. Но чему? Я же сама всё ещё ищу своего взрослого. Я маленькая! Как же так случилось, что дети в нашем мире должны воспитывать детей?
Ну какая я мама, малышка? Видишь, я сама стою с вытянутой вверх рукой и ищу своего взрослого?
Я поднимаю ладонь и наигранно машу ей в воздухе: смотри, ребёнок, я такая же как ты! Что ты от меня хочешь?
И вдруг моей руки там, наверху, касается чья-то большая и тёплая ладонь, чувствуется лёгкое, почти неуловимое пожатие. «Я с тобой», — слышу я его смысл. Я с отбой.
Я замираю бессильно и закрываю глаза, не смея посмотреть наверх.
— Я с тобой, — всего лишь повторяю я своей дочке. — Я с тобой.
Открываю глаза и улыбаюсь ей.
Пойдём, я сварю тебе кашу? И пока она будет пригорать, мы помечтаем о том, кем станем, когда вырастем. А мы обязательно вырастем и станем кем-то! Надо только жить и почаще поднимать руку вверх — туда, где находится наш Взрослый, налитый неиссякаемой любовью и чистейшей мудростью.
