«Совсем я исхудал… - подумал Витя. – Заболел, наверное...»
Ах, как резко Витя со всеми порвал!
Ничего не сказал, ничего не сообщил. Даже вещи собрать не успел - так резко его выдернуло из обычной жизни…
Словом, к этому все и шло. Но когда случилось, стало совсем тяжко.
---
Витя давился хлебом у забора - так бывает, когда долго ничего не ешь. Тянешь еду ко рту, а язык отказывается проглатывать.
- Как ты? - К Вите подошел Филип.
В последнее время людей вокруг Вити стало слишком много - они червями кишели вокруг него. Кто-то даже пытался помочь, подбодрить - наверное, надеялся на помощь в ответ, но Вите было не до этого.
В первые дни он думал о том, в каком месте его будет искать Виола. Спустя время он начал сомневаться, что она вообще его ищет. Теперь же ему казалось, что она забыла о нем.
Так бывает. Простейшая жизненная истина.
---
Филип искренне заботился о Вите. Отрешенность прощал - по Витьке было видно, что его что-то мучило. Во сне он бурчал женские имена.
Еще одна истина – люби и помогай тогда, когда этого не заслуживают.
---
Витю забивали ногами на грязном деревянном полу. Забрали последнее, что у него осталось от прошлой жизни – коллекционную монету, которые подарила ему Виола.
Витя тихо всхлипывал, сил совсем не было.
«Виола моя, Виола…»
---
Ночью они с Филипом лежали на деревянных досках и смотрели в дыру на крыше.
- Мы с тобой не люди, Витька. Да. Что человеческого в нас осталось? Страдания? Не только же человечье это дело – страдать. Пашим с тобой целыми днями за редисовую похлебку… Сбежать, что ли, Витька? Так мы уже раз с тобой сбежали. И вот мы тут, в нищете, в нечеловеческих, Витя, условиях. Ни свободы, ни воли ни получили - только силы потратили…
- К Виоле хочу. - скромно ответил Витя. - И к матушке… Больше ничего не хочу.
- Забудь про них. Забудь. Еще больнее будет.
---
Утром один статный парень в сером сказал Вите: - Что ты весь в лохмотьях!? Никогда нельзя ни в чем себе отказывать! Запомни главное правильно жизни, дружище: если хочешь, чтобы больше не хотелось курить – не бросай, а покури. – И протянул сигарету.
Витя потянулся к ней, но парень вдруг одернул руку. Затем улыбнулся и пнул Витю в лужу.
---
Днем Витя кругами бродил в истоптанных ботинках. Все было плохо: еды не хватало, спал мало, сны не снились. Еще и говно на солнце развонялось.
Только лесок за забором был красивый. Ну а что ему лесок? Его не оближешь - стоит себе, да стоит.
---
- Умер, что ли?
- Видимо… Потрогай пульс.
- Сам трогай, он воняет!
Кто-то опустился на колени у трупа. – Когда ты сдохнешь - так же скажем…
Витя сидел рядом и строил из пальцев домики.
«Прости меня, моя Виола… Живешь ты с кем-то в нашем домике, а на верхней полке шкафа колечко для тебя лежит. Вот найдет его твой хахаль, удивленный, принесет тебе и вспомнишь ты бедного Витеньку…»
- Все, откинулся Якуб. Отнесите - пусть сожгут…
---
Утром Витя с Филипом и остальными сидели на длинной лавочке-туалете.
- Ты, Витька, как глухонемой, ей Богу. Столько с нами уже случилось- а ты все о своей Виоле. Жизнь ценить надо, Витя. Вчера, вон, Радика застрелили. Поговорил бы хоть с кем – легче станет. Таких, как мы с каждым днем все меньше. Поэтому каждый новый день для нас – благословение.
---
Витю привязали к столбу и били плетьми. Заставленная толпа ликовала.
Витя сидел на коленях и в луже собственной крови видел Виолу. Его ударили еще раз, затем грубо схватили и подняли на ноги. Палач наклонился к нему и крикнул прямо в ухо: ЗАПОМНИ, СУКА, ГЛАВНОЕ ПРАВИЛО! ЕСЛИ ТЕБЯ СПРОСИЛИ – ОТВЕЧАЙ!
---
Витя лежал на животе и не шевелился.
- Вставай, Витенька, вставай! Не умирай! На, возьми… - Филип сунул ему в рот маленький кусочек сухаря.
Витя открыл один глаз и посмотрел на свое плечо. – Тельняшка?.. Я на пароходе? Я сейчас блевану…
Его вырвало. Слизь потекла сквозь доски.
- Вставай, дорогой, вставай… Надо работать...
Спустя 20 минут Филип поднял его. Казалось, что Витя стоя спал.
---
Той ночью Витя стоял в огромной толпе возле маленького бетонного домика. Филип куда-то пропал.
Витя с болью поворачивался - смотрел, что происходит. Опухшие глаза почти ничего не видели. Вокруг кричали люди, плакали дети, падали на землю женщины.
Витя осторожно, чтобы не упасть, поднял свою тощую голову к небу. Половинка луны как будто отвернулась от него, передав звездам право смотреть на расправу. Лаяли собаки. «Как страшно… - Подумал он. - Ты один, а вокруг только незнакомцы, для которых тебя не существует. Одиночество. Ты сейчас здесь, а где твои близкие? Что они делают? Виола… Мамочка… Как же я тут оказался? - По худым щекам потекли слезы. - Я не хочу…»
Тяжелая металлическая дверь газовой камеры со скрипом открылась. Охранник крикнул: - Kommt rein, kommt rein!
Витя стоял и смотрел, как толпа исчезает во мраке домика. Кто-то схватил его за руку. - Пойдем, Витя… Пойдем.