Наследство всегда вызывает двоякие ощущения. С одной стороны, жаль ушедшего. С другой - приятно получить то, что неожиданно полезно и законно. Сицилийская мафия - достояние, конечно, сомнительное, но все же досталась Итальянскому государству в виде обременения вместе с островом.
Здесь переживания довольно однозначны. Тем более что наследователя, то есть Королевства обеих Сицилий, не жаль, — кто его видел, кто его знает? А само наследство, то есть организованная преступность, в свою очередь, никакого отношения ни к пользе, ни к закону не имеет.
Диссонансом на фоне единогласного негатива выглядит элемент неожиданности. И то только на первый взгляд. Далее проясняется ситуация и проглядывается настороженность. Еще бы, разве может обнадеживать наследственное обременение вообще? А уж в виде того, чего нет, и оно одновременно есть. Ведь именно этой особенностью славится Общество людей чести, то есть организация, которую мы привыкли называть мафией.
Примерно в таком же положении, то есть как и вся Италия, оказался доктор Гаспар Галати, когда в 1872 году он от имени своих дочерей и их тетушки по материнской линии вступил в наследство.
Лучшей частью которого была Фондо Риелла, то есть целая коммуна с лимонными и мандариновыми рощами общей площадью четыре гектара, расположенная в Маласпине.
Сами плантации заслуженно считались одним из лучших агропромышленных предприятий Сицилии. На дворе стоял девятнадцатый век, и деревья орошались посредством парового насоса мощностью в три лошадиные силы. Его обслуживал специально обученный человек.
Поскольку это коммуна, то значит, что кроме плантаций цитрусовых и различных строений, обременением шли еще и люди. Вроде свободные, а с другой стороны, куда они денутся с земли, на которой жили веками их предки.
Мало этого. Вместе с ними доктор и его родственники получили тех самых людей чести, что помимо своеобразных морально - этических понятий, имели коммерческие интересы на его имущество и скверный характер в придачу.
А в итоге в первые в истории мир получил задокументированные материалы о преступной деятельности мафии. Материалы из уголовного дела, которое возбуждали производством, возбуждали, да так и не возбудили, сохранились в качестве архивного достояния и доступны каждому законопослушному и не очень тоже гражданину.
Понятное дело, что от такого подарка, как Фондо Риелла, просто так не отказываются. Так случилось и с шурином доктора Галати. Он умер. Ну, умер и умер, с кем не бывает. Вот только выяснилось, что перед смертью от сердечного приступа он стал получать письменные угрозы.
Собственно, автор посланий не особо скрывался. Управляющий хозяйством Бенедетто Кароло практически сразу озвучил новому хозяину настойчивые пожелания, заключавшиеся в том, что в дела плантации лучше не вмешиваться. Он, как и подавляющее число местных жителей, хоть университетов не заканчивал, да и в начальной школе вряд-ли учился, но прекрасно разбирался в трех вещах, а именно: как выращивать цитрусовые, кому должна принадлежать от этого прибыль и то, что обо всем этом нужно молчать.
Дело в том, что сицилийские люди чести имели обыкновение обкладывать данью в двадцать пять процентов, и это минимум каждого зарабатывающего каким бы то ни было способом на острове. Уж тем более это касалось столь выгодного в те годы сектора сельского хозяйства, как выращивание апельсинов и лимонов, пользовавшихся огромным спросом на международном рынке.
Однако взимание четверти дохода путем банального вымогательства было не единственным способом обогащения Общества людей чести. Наиболее развитые и выгодно расположенные хозяйства представляли особый интерес для тех, кого ныне именуют мафией.
В данном случае сначала делалось предложение о продаже. Естественно, что цена была наименее выгодна для владельца. Если тот имел смелость отказать представителю людей чести, то следовали угрозы и акты саботажа. Тем более, что управляющими на всех плантациях были ставленники Организации. Запуганные авторитетом местных обычаев, основанных на ничем не ограниченном насилии, местные крестьяне полностью подчинялись им. Именно в таком положении оказалась Фондо Риелла. Местные, понятное дело, были давно знакомы с особенностями черного налогообложения и криминального процесса перехода прав собственности. Но приехавшие с Севера страны итальянцы не особо разбирались в разнообразии сицилийских традиций, доставшихся по наследству от прежних хозяев острова.
Таковым был и доктор Гаспар Галати. Он отверг все предложения управляющего Кароло и решился на, по его мнению, логичный, а по факту отчаянный шаг - уволить вымогателя и саботажника. Считая, что действует сообразно интересам плантации и семьи, он начал поиск нового управляющего. Да только из местных не откликнулся никто. И это несмотря на хроническую безработицу, с одной стороны, и высокую заработную плату на вакантной должности - с другой.
К доктору Галати, по началу вошедшему в мир местной элиты, стали подходить уважаемые и даже очень уважаемые люди, ничего не имеющие общего с выращиванием лимонов, и объяснять, что увольнение прежнего управляющего было ошибкой и надо бы ее исправить, потому как. в общем, надо, обычай такой, да и всем будет лучше.
Привыкший вести дела на материковой Италии Гаспар Галати сначала вежливо, а затем все более нервно отказывал ходатаям из числа местного Света. Круг общения его с каждым отказом все больше редел. После того, как к нему пришли пешком, пришли хмурые люди и настоятельно повторили просьбу оказать услугу людям чести, его недоумение переросло в уверенность в том, что никогда не примет Бенедетто Кароло обратно.
Около 10 утра 2 июля 1874 года по дороге к Фондо Риелла был застрелен в спину из ружья крупного калибра нанятый в Италии новый управляющий плантацией, до которой он не успел добраться.
По местной традиции установить виновного так и не удалось, как и захоронить на местном церковном кладбище. Священник либо хмуро молчал, либо бормотал, что, мол, традиция такая, обычай не велит. Местная полиция неохотно принялась за раскрытие убийства. Через несколько часов были задержаны двое местных крестьян, случайно проходивших мимо места совершения уголовного деяния ориентировочно в нужное время.
Однако они были быстро отпущены ввиду полной и очевидной непричастности к событиям преступления. Местная полиция развела руками. Следствие зашло в тупик. Все это время доктор Галати получал письма, в которых без обиняков говорилось о том, что Кароло - человек чести и не в традициях Сицилии отказывать ему и Организации, которая за него ходатайствует. Всю корреспонденцию Несчастный владелец лимонной рощи относил в районную полицию.
Стоит ли удивляться, что реакции там было мало. Как-то вызвали бывшего управляющего на беседу и этим, собственно, ограничились. Зато когда был сильно избит новый администратор Фондо Риелла, по обычаю даже не дошедший до нового места работы, его допрашивали долго и обстоятельно. После этой беседы, еще в больничной койке, он уволился и заявил, что никогда не опознает тех, кто лишил его здоровья.
Со временем доктор Галати узнал, что имеет дело с организацией, о которой никогда не говорят на Сицилии и, понятное дело, ничего не слышали в Италии. Ближайшее отделение которой находится в деревне Удиторе. Более того, те, кто именует себя Человеком чести, странным образом подчиняются местному священнику, руководящему отделением Браства Терциариев Святого Францизска Ассизского, отцу Росарио.
Помимо службы в местной церкви и деятельности в братстве, он трудился капелланом в окружной тюрьме. Несомненно, что это предоставляло ему большие возможности по организации криминальной деятельности. И все же главой Общества людей Чести в этой части Сицилии был не он, а некто Антонино Джаммона.
Ныне очень уважаемый человек. Он был когда-то простым крестьянином и батрачил, как и все, на местных или приезжих землевладельцев. События, наполнявшие процесс воссоединения Сицилии с Новой Италией, вихрем меняли судьбы людей, в том числе и Антонино Джаммоны.
О таких временах говорил Черный Абулла: Мой отец перед смертью сказал: Абдулла, я прожил жизнь бедняком, и я хочу, чтобы тебе Бог послал дорогой халат и красивую сбрую для коня. Я долго ждал, а потом Бог сказал: Садись на коня и возьми сам, что хочешь, если ты храбрый и сильный.
Примерно тоже сделал и Антонино Джаммона. А после. После он при поддержке влиятельных друзей обложил данью все цитрусовые плантации региона, в котором руководил Обществом людей чести. К 1875 году ему исполнилось пятьдесят пять лет, и он был очень состоятельным человеком не только по местным меркам.
Гаспар Галати описывал этого человека как напыщенного, осторожного и всегда молчаливого. А ведь он знал его очень хорошо. Семья Джаммоно была его пациентами. Был случай, когда он извлек пулю из бедра брата Антонино. Ничего личного. Организация, которой руководил добрый знакомый и пациент доктора, контролировала производство и продажу каждого плода с цитрусовых деревьев. Если Сицилия была лидером по производству лимонов и апельсинов того времени, то местная мафия была самой успешной организацией в этом бизнесе.
Кто бы смог контролировать апельсины, если он не может делать тоже с органами власти. Очень скоро в этом убедился и доктор Галати. Особенно после того, как в январе 1875 года был ранен его очередной управляющий, а не только местная полиция и пальцем не пошевелила, так и следственная магистратура взялась за дело ни шатко, ни валко.
Да, был задержан Бенедетто Кароло, да, отправлен в отставку начальник полиции Удиторе. Но если бы не два "но" а именно: бывшего управляющего вскоре освободили, а правоохранитель ушел с почетом и по возрасту.
А когда выяснилось, что раненый управляющий тоже человек чести, но только из другой семьи, то руки у доктора Галати просто опустились. А если учесть, что Фондо Риелла к тому времени приносила только расходы, то тем более.
Собрав семью и бросив проблемное хозяйство, доктор Галати бежал сначала в Неаполь, а затем в Рим. Еще несколько лет он обивал пороги высокопоставленных правоохранителей, судебных и государственных чинов. Сохранилась его записка на имя министра внутренних дел Королевства Италия.
В документе Гаспар Галати излагал подробности сложившейся на Сицилии обстановки. Приводил примеры насилия, пропитавшего прекрасный остров страхом. Он писал о том, что в Удиторе на 800 жителей в 1874 году было убито двадцать три человека. Из них две женщины и двое детей. Раненых доктор не перечислял, но их было меньше. Это вам не армия. Тут уничтожают с гарантией. Самое главное, что ни одно из злодеяний раскрыто не было.
Сохранились еще два любопытных документа: Первый - поручение министра внутренних дел на имя начальника полиции Палермо разобраться и доложить. Второй - ответ министру о том, что ситуация сложная, но она под контролем.
Кроме того, остался в истории рапорт на имя того же министра от молодого начальника карабинеров Удиторе, согласно которому в 1875 году бывший управляющий Бенедетто Кароло устроил на территории Фондо Риелла большую охоту, на которой присутствовали полицейские чины и судьи из Палермо.
В конечном итоге многочисленные ходатайства палермианского света властной и буржуазной элиты Сицилии в защиту Антонио Джаммона заставили власти в Риме прекратить так и не начавшееся расследование дела, которое возбуждали, возбуждали, да так и не возбудили.