Путешествие в семьдесят седьмой. Часть1
Повесть про перемещение во времени
Дорогие друзья!
Советский Союз был огромной страной, протянувшейся от Владивостока до Калининграда! Категории цен подразделялись на три пояса: первый, второй и третий! Поэтому я пишу про ту республику, в которой родилась. Наши цены, условия жизни значительно отличались от московских.
Поэтому у меня к вам огромная просьба не придираться к таким мелочам, как стоимость или наличие колбасы, простыней, соков и прочего. Просто получайте удовольствие! А если не получается, значит я не ваш автор! Ведь все просто — надо найти приятных вам авторов и приятные сюжеты. Всем хорошей авторской литературы!
ну что, поехали в 1977?
Пролог
Спустя много лет, Кира Алексеевна вернулась в свой родной город. Она уговорила мужа переехать в N, так обосновав все преимущества жизни там, что у супруга не осталось и сомнения, что нужно переезжать.
***
И вот она бежит, опаздывая, в школу, в которой училась сама, и в которой теперь преподаёт английский язык.
Путь ее пролегает мимо дома, где прошло детство. Он до сих пор стоит, ему более шестидесяти лет. Но выглядит он бодро. А что станет с кирпичной сталинкой, стены которой почти семьдесят сантиметров толщиной?
Кира Алексеевна снова любуется домом своего детства и с горечью смотрит на его торец, в котором располагается нотариальная контора. Она несколько раз заходила в эту контору, потому что здесь и была бабушкина квартира, в которой прошло все ее детство. Здесь Кира жила до четырнадцати лет.
Замечтавшись, женщина шагает на дорогу. Визг тормозов, глухой удар, и вот она в слишком быстрым темпе падает навзничь, свет меркнет.
Часть 1
Очнулась Кира от отвратительного запаха. Ну, конечно, добрые люди подсунули ей нашатырь. Кира смотрит на всех мутным взглядом и с удивлением замечает, что женщина, склонившаяся над ней, странно одета, в старомодное платье из детства Киры. Хотя женщина не старая.
И вот ещё одна тоже одета в блузку старого фасона. Да и прическа у неё «сессон». Как умоляла Кира маму, чтобы ее постригли под эту модную стрижку. Но мама молча указывала Кире на папу, сидящего в кресле и читающего газету, тем самым давая понять - к нему, с этим вопросом только к нему! Но к папе Кира даже не подходила. А зачем? Он никогда не разрешит постричься.
И вот совсем молодая женщина с этой древней стрижкой.
-Как вы себя чувствуете? - спросила ещё одна женщина, постарше других. Тоже очень смешно-старомодно одетая.
-Она, наверное, не понимает! Иностранка вроде как! Гляньте как одета! Точно иностранка.
-How do you feel? - последовал вопрос от одной из дам.
Две другие посмотрели на нее с удивлением и уважением.
Услышав достаточно неплохой английский, Кира, будучи учителем, машинально ответила:
- I feel great, thanks.
-Она чувствует себя хорошо, - перевела дама для двух других, видимо не понимающих английский.
-Точно итностранка! - ошеломлено проговорила та с «сессоном».
Кира потихоньку приходила в себя. Она ничего не понимала. Женщины помогли ей подняться.
-Спроси у неё, куда ей нужно. Дойдёт ли сама.
Женщина спросила. Чтобы поддержать выбранную тактику, Кира ответила:
-I’m fine. Thanks a lot.
Кира огляделась вокруг. Вроде бы все также, но что-то все-таки выглядит не как обычно. Нет машин, а ведь улица Дежнёва очень оживлённая. Нет двух магазинчиков в серой четырёхэтажке рядом с бабушкиным домом. Нет елей, высаженных в прошлом году вдоль обочины. Зажмурив глаза, Кира развернулась к бабушкиному дому. Медленно их открыла. Нет нотариальной конторы, есть бабушкины окна. Два окна вдоль дороги и три в торце дома. Кира посмотрела на окошко своей спальни. Стекло форточки треснуто. Это она в мае 1977 года неудачно кинула камушек, хотела так позвать сестрёнку Лику на улицу. Новое стекло вставили только два месяца спустя, в июле.
Вдруг раздался характерный звук, Кира развернулась и посмотрела на дорогу. Из-за поворота выруливал оранжевый ЛиАз.
Увидев автобус образца семидесятых годов, Кира чуть снова не свалилась в обморок. Что происходит? Где она? Это сон? Автобус остановился на остановке, которая была напротив окна ее комнаты, постоял минуты две, и двинулся дальше. Когда он отъехал, то Кира увидела, что на той стороне дороги стоит ее… бабушка.
Бабушка, нагруженная двумя сетками, перешла дорогу и направилась к дому. Кира едва сдержалась, чтобы не заорать: «Бабуля! Милая моя бабуля, как же я скучаю по тебе до сих пор, как я хочу прижаться к тебе, обнять, поцеловать. Как я хочу снова отведать твоих вкусных угощений!»
Слёзы градом лились из глаз Киры, она двинулась за бабушкой на приличном расстоянии, но не теряя ее из виду.
Бабушка шла, мурлыкая себе под нос какую-то песню. Она всегда что-то напевала.
Зайдя во двор, она поздоровалась с вышедшей из второго подъезда соседкой - бабой Настей.
-Катя, ты уж на базар съездила? Что купила? - спросила она у бабушки.
Кира спряталась за угол сарая. Ей было все прекрасно видно и слышно.
-Мясо купила, - ответила бабушка. -У Алёши день рождения в воскресенье. Отмечать будем.
«У Алёши день рождения, - машинально повторила про себя Кира. - О, Господи. Алёша - это мой папа! Папа родился 20 мая. Я могу снова увидеть своего папу! И маму». Сердце колотилось как бешеное, готовое вот-вот выскочить из груди.
-Сколько лет зятю твоему исполнится? - спросила баба Настя.
-Сорок пять, - ответила бабуля. - Юбилей!
Бабуля направилась домой. Баба Настя же пошла во двор, села на лавку, вытащила из кармана вязание.
«Сорок пять лет. Я действительно в 1977 году! Боже, как такое возможно?» - посчитала Кира, едва оставаясь в сознании.
Вдруг сзади нее раздался шум. Испугавшись, она оглянулась. Прямо перед ней стоял дворовый мальчишка Срежка Багарян. Когда-то давно все девчонки со двора и Кира тоже были влюблены в него.
Сергей удивлённо уставился на Киру. Скорее не на нее, а на ее одежду. Голубые джинсы, клечатый бирюзово-серый пиджак, белая футболка с принтом. Таких вещей, а главное таких фасонов точно не было в далёком 1977 году, в котором оказалась Кира Алексеевна. А главное, Кира проследила за его взглядом, внимание Сергея конечно же привлекли ее кроссовки фирмы Адидас. Они произвели на мальчишку неизгладимое впечатление.
Сергей потерял дар речи, ему возможно было даже ещё хуже, чем Кире.
Кира, решив поддержать легенду о своём иностранном происхождении, глупо улыбнувшись, выпалила:
-Hi, how are you?- понимая всю глупость своего высказывания, потому что английскому языку в то время учили плохо. Сергей возможно и понял ее, но ответить конечно не смог. Так они стояли и смотрели друг на друга - мальчик из ее детства, и она, взрослая тётенька, бог весть как оказавшаяся снова в том времени.
Тут к ним подскочил Андрей Маслов, закадычный друг Сереги.
Увидев Киру, он с точностью проделал глазами тот же путь, что и Сергей пару минут назад. Язык его скорее всего отнялся тоже от взгляда на кроссовки Киры.
Сергей шёпотом, не сводя с неё глаз, сказал другу:
-Иностранка!
-Вижу, - ответил тот тоже шёпотом.
Интересная реакция на иностранцев существует у русских. Они либо громко орут, желая донести свою мысль, либо шепчут, забывая о том, что иностранцы - это не глухие люди. Они все слышат, но не понимают.
Кира сделала вид, что поняла. Но могла же она хоть плохо, но говорить по-русски.
Коверкая язык, она промямлила:
-Я ест заблудаться.
Мальчишки обрадовались и даже засмеялись.
-Здорово! Вы говорите по-русски! Мы вам поможем, - заорал Сергей. - Куда вам надо?
И в этот самый момент, бедная женщина очень этого боялась, из подъезда вышла десятилетняя Кира в сопровождении своей двоюродной сестры Лики. У каждой в руках было по яблоку. Видимо, бабушка купила на базаре не только мясо.
Девчонки, увидев Киру Алексеевну, остановились как вкопанные.
Если мальчишки обалдели от Кириных кроссовок, то девочки завороженно скользили взглядами по ее одежде, и в особенности по сумочке.
Ярко-бирюзовая, кожаная с ремешком-цепочкой - она приковала их внимание. Девочки смотрели на аксессуар, не мигая.
Бедная Лика поднесла ко рту яблоко да так и осталась в этом положении.
-Чего застыли? - вывел их из оцепенения Сергей.
-Кирка, ты че в спецшколе со второго класса зря учишься? - вторил ему Андрейка, - иди сюда. Она совсем плохо по-русски лопочет.
-Спроси у неё, - продолжил Сергей, - Откуда она? Куда ей надо? Как она вообще к нам во двор попала?
Кира Алексеевна была в полуобморочном состоянии. Она вспомнила фильм «Назад в будущее», в котором Док предупреждал Марти, что нельзя встречаться с самим собой. Это опасно. А вот она встретилась. Что же теперь будет? Киру колотило мелкой дрожью.
Про подобные ситуации она очень много читала у писателей-фантастов. Истории про попаданцев были самые любимые. Кира была подписана в десятки групп мистики и фантастики в сети. И вот, видимо, дочиталась.
Она смотрела на себя, маленькую десятилетнюю девочку, и сознание еле теплилось внутри неё.
-Гляди, - вымолвил Андрей, - ей плохо. Не бойтесь, - крикнул он Кире Алексеевне, - Мы вас не бросим. Все будет хорошо!
«Милые мои, добрые, хорошие! Если бы вы только знали!»
Слёзы снова полились из глаз женщины. Сергей, грозно зыркнув на маленькую Киру, знаками предложил Кире большой дойти до скамейки и присесть.
Кира дала понять, что не против. Говорить даже по-русски она не могла, ком стоял в горле, а уж коверкать язык и вовсе было невмоготу.
Ребята усадили ее на скамейку во дворе серой четырехэтажки.
Из окна на первом этаже справа от подъездной двери выглянула взлохмаченная голова. И Кира Алексеевна вспомнила, что там жили две сестры Света и Таня, а это была их мама - тетя Маша.
-Теть Маш, - попросила маленькая Кира. - Дайте воды. Тётеньке плохо.
Через минуту тетя Маша вышла сама с белым бокалом.
Хотя какая ж она тетя Маша? Она была на десяток лет младше Киры Алексеевны нынешней.
Мама Светы и Тани протянула бокал Кире Алексеевне.
Она глотнула прохладной воды.
«Из крана, - подумала она. - Как давно я не пила такой вкусной воды прямо из-под крана».
-Вы где ее взяли? - тихо спросила тетя Маша у ребят.
-Она понимает по-русски, - предупредил Сергей.
-Вы кто и откуда? - спросила тетя Маша.
Кира стала судорожно соображать: «Откуда же я могу появиться в 1977 году в тихом дворе не в центре города, да ещё и одна. Ведь времена какие были? Другие. Посольства в нашем городе точно не было, но туристы были. Правда, в наш район они никогда не забредали и по одному тоже не ходили. Но мало ли что?»
Поломав опять язык, Кира ответила:
-Интурист.
-А-а-а, - протянула тетя Маша, - понятно все. Ведите ее на остановку. Посадите на «восьмерку», водителю скажете высадить у Интуриста. Понятно вам? Заблудилась она. От своих как-то отбилась. Видать, в музей приезжали.
И Кира радостно вспомнила, что недалеко от школы был краеведческий музей. Туда часто привозили иностранцев.
-Мьюзим, мьюзим, - заверещала и закивала головой Кира.
-О, как обрадовалась! Права я. Идите сначала к музею. Может, там их автобусы ещё стоят. Сдадите ее там.
Ребята всей ватагой, облепив Киру-большую со всех сторон, повели ее к музею. К счастью, ни одного автобуса «Интуриста» уже не было.
Пришли на остановку. Кира залезла в сумочку и стала судорожно соображать, что же у неё есть, чтобы подарить ребятам, не вызвав никаких подозрений. Упаковка жвачки была отдана мальчишкам. Девочки завистливо посмотрели на этот подарок, а пацаны аж задохнулись от счастья. Девочкам достались две ярких резинки для волос, неполный флакон французских духов, ручка была всего одна, но Кира сунула ее в руки своей маленькой копии.
Подошёл троллейбус номер восемь, ребята оживились, подвели женщину к передней двери. Сергей деловито сказал водителю:
-Это иностранка. Высадите ее, пожалуйста, около Интуриста.
Водитель заинтересованно посмотрел на Киру, кивнул.
Маленькая Кира достала из кармана три копейки.
-Возьмите, дяденька, за проезд. У неё нет денежек.
Кира Алексеевна посмотрела на саму себя, и слёзы снова подкатили к глазам. Сердце учащенно забилось.
«Деньги! - в ужасе подумала она. - У меня нет их денег! Как я проживу?»
И тут женщина вспомнила, что в тот день она собиралась после работы зайти в банк и оплатить ежемесячный платёж по ипотеке. Наличных денег не оказалось в нужном количестве, и она взяла конверт, в котором хранили доллары. Так как Кира сильно торопилась в то утро, и некогда было отсчитывать семьсот долларов, то она схватила всю пачку.
«Спасена», - подумала женщина. Но тут же расстроилась, вспомнив, что она находится в 1977 году. Старых долларов образца до 1996 года было немного. Муж не любил старые купюры и всегда стремился их поменять на новые. Но на днях Иван принёс то ли четыреста, то ли пятьсот долларов именно старыми купюрами.
Кире очень хотелось прямо тут же в троллейбусе залезть в сумочку и посмотреть, сколько же денег у неё есть. Но все немногочисленные пассажиры устремили на нее свои заинтересованные взоры. Ну как тут будешь доллары считать?
Дорога до Интуриста была неблизкой. Отель этот есть и в нынешней Кириной жизни. Его конечно перестроили, реставрировали, но он по-прежнему принимает гостей, и не только иностранцев.
Кира с удовольствием смотрела в окно и вспоминала город своего детства. Вот здесь их принимали в пионеры, а вот в этом скверике у неё было первое в ее жизни свидание, а в этом доме жила мамина подруга, она потом уехала в Минск, у ее мужа там родители жили. А вот это знаменитое место. Набережная влюблённых. Какое же все родное и милое сердцу!
Троллейбус остановился, водитель подошел и гаркнул задумавшийся женщине в ухо:
-Гражданка иностранка, будьте любезны на выход! Приехали!
А Кире и притворяться даже не надо было, что она не знает своей остановки. Она так засмотрелась в окошко на любимый город, что не подойди к ней водитель, и проехала бы.
Кира Алексеевна решила присесть на скамейке в скверике через дорогу от гостиницы. Собраться с мыслями, решить, что дальше делать, как жить. Да где ночевать в конце-то концов?
Первым делом она заглянула в свою сумочку. Потихоньку вытащила конверт с деньгами. И не вынимая их, стала аккуратно просматривать купюры. Денег в конверте было тысяча семьсот долларов. Это были все их с мужем сбережения. Но вот подходящих купюр - образца 1975 и 1977 года было только восемь штук.
Кира Алексеевна не знала, сколько придётся здесь жить, и хватит ли ей этих денег.
И вообще, где их менять? Ведь времена-то другие! Статья уголовная имеется за валюту. Как-то не очень хотелось попасть в тюрьму в 1977 году.
Потом Кира стала думать о том, как бы слиться с толпой. И опять-таки нужны деньги, чтобы купить нормальную, подходящую времени одежду. И где-то надо жить.
Тут и желудок напомнил о себе. Ведь в нем с утра плескалась одна чашечка чёрного кофе.
А время, наверное, уж к обеду приближалось.
«Кто ж уроки-то вместо меня провёл сегодня?» - вспомнила она наконец о работе.
Следом на ум пришёл муж. И о сыновьях вспомнила. Тоже будут волноваться, придя домой вечером. Ведь вряд ли Кира вернётся домой в пять часов как обычно.
Но тут же Кира Алексеевна с трепетом подумала о том, что она снова может увидеть свою мамочку живой и невредимой, папу тоже и дедушку. Бабушку она уже видела. Сердце чуть не выскочило. Что же будет, когда она увидит маму? Мама умерла совсем недавно, и Кира до сих пор очень горевала о ее кончине. Надо запастись валидолом, и опять нужны деньги. А их нет. То есть, деньги есть, но на них ничего не купить. Обменных пунктов ещё не существует, да, собственно говоря, и валюты у населения не было в то время.
Кира стала наблюдать за входом в гостиницу. Люди сновали туда-сюда. Вот двое мужчин зашли, по виду европейцы. Возможно, поляки или чехи. Вот трое вышли. Снова лица европейской национальности из дружественных стран соцлагеря. А вот вышла дамочка интересная.
Кире вспомнился фильм «Интердевочка». Как героиня Елены Яковлевой доллары меняла, кажется, по рубль семьдесят. Кира быстро прикинула, сколько у неё денег, получается - целое состояние. Ведь хлеб стоит двадцать копеек, а квартиру можно снять за сорок рублей. Кира вспомнила, как бабушка разговаривала с соседкой тетей Раей. Та плакала и жаловалась на сына Аркашу, который «ушёл паразит на квартиру за сорок рублей, лишние они ему что ли? А у меня трёхкомнатная! Для чего она мне одной, такая большая!»
Кире очень хотелось как-то проникнуть в свою собственную семью. Увидеть всех родственников. Маму, папу, сестру. Сестру. Так, стоп!
В Кириной нынешней жизни сестра умерла почти сразу, вслед за мамой, полгода назад. В возрасте пятидесяти пяти лет. Страшной смертью умерла от алкоголизма и туберкулёза.
Судьба сестры бала ужасна. И сейчас Кира вдруг подумала о том, что никто не смог предотвратить ее жуткого конца. А может быть сейчас у Киры появится такой шанс? Ну не просто же так она сюда попала? Герои всех фантастических романов, которых она начиталась, попадая в другое время, боятся хоть что-то изменить. Но все это делают вольно или невольно.
Кира решила рискнуть и помочь сестре улучшить жизнь, и не умереть так рано. Она подсчитала, что Сашке сейчас пятнадцать лет. И надо как-то сойтись с ней и предупредить об опасности. Но как?
Вопросов была куча, и ни на один из них она не находила ответа.
Тут вдруг из гостиницы снова выпорхнула девушка, о профессии которой нетрудно было догадаться. Кира решила рискнуть, вышла из своего укрытия и подошла к девушке.
-Привет, - просто сказала она ей, - меня к тебе Лена Яковлева отправила.
«Боже, что я несу, она меня сейчас пошлёт или сдаст, куда надо».
Но девушка, с интересом посмотрев на Киру, а в большей степени на ее одежду, тихо сказала:
-Чего орешь? В кафешке за углом через десять минут, - и отвратительно виляя бёдрами, направилась в противоположную сторону.
Ровно через указанное время Кира сидела на открытой площадке кафе недалеко от гостиницы.
-Как там Ленка? - спросила девушка у Киры, отхлебнув абрикосового сока из простого граненого стакана.
-Все хорошо, - ответила потрясённая Кира тем, что попала в точку.
-А что хотели от меня? Что надо-то? Ленка по старой памяти ещё ко мне отправляет! - усмехнулась путана, прикуривая сигарету, не забыв предложить и Кире.
Кира решилась вести игру до конца.
-Доллары поменять.
-Сколько? - оживилась жрица любви.
«Была не была», - подумала вся трясущаяся внутри бедная женщина и ляпнула:
-Восемьсот.
Так как второго такого шанса могло и не представиться. Поэтому она решила поменять все деньги сразу.
У интердевочки округлились глаза.
-Ого. У меня нет такой суммы.
-А сколько есть? - Кира расстроилась. - И знаешь, мне ещё квартира нужна. Ну или комната, и шмотки другие.
-А чем тебя эти-то не устраивают? Классные вещички. Особенно сумочка. В жизни таких не видела. Продай мне, если сама не хочешь носить.
-Нет. Продавать не буду. Но помоги другое купить. Ну вон, как у неё.
И Кира указала на женщину примерно своего возраста.
-Ты че, как эта бабка хочешь быть? - Интердевочка ничего не понимала.
-Да, - подтвердила Кира.
-Странная ты! Хотя, наверное, правильно. Не обижайся, но тебе уж точно сороковник-то стукнул! А ты молодишься. Где взяла такие шмотки фирменные? Кроссовки вообще класс! У нас таких не достать даже по блату.
Кира нервно заерзала на стуле. Девушка все поняла:
-Хорошо, я тебе четыре бумаги поменяю по рубль двадцать. Завтра, если хочешь, остальные принесёшь. Деньги будут.
Кира вскинула на нее глаза, понимая, что она жестоко ее сейчас обманывает.
-Хорошо, - поняла путана недовольство Киры, - По рубль сорок, - ретировалась девушка. - И только потому, что ты от Ленки.
Кира, прикинув в уме, сколько у неё будет денег, согласилась: по тем временам это было целое состояние.
-И квартирку тебе снимем. Сороковка в месяц. Устроит тебя? Но не здесь, а в Верхнем Яре.
Кира ликовала. Верхний Яр был в паре кварталов от бабушкиного дома, и совсем рядом с маминым.
-Да, да, я согласна, - быстро ответила она. - Звони прямо сейчас, чтобы никто не занял.
Девушка посмотрела на неё во все глаза.
-Звонить! Прямо сейчас? Откуда? У меня телефона в сумке нет, - рассмеялась она своей шутке.
«Через двадцать лет твоя шутка перестанет быть смешной», - подумала Кира.
***
Она тихонько залезла в свою сумочку и на ощупь отключила смартфон, только сейчас вспомнив про него и поняв какой опасности она подвергала себя, потому что был настроён будильник на пятнадцать ноль-ноль. В это время Кира должна была давать директору отчёт о прошедшем дне в первую смену. Должность завуча обязывала.
Часть 2 здесь
Татьяна Алимова
Еще один рассказ с налетом мистики