Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Бумажный Слон

Соловьиная роща

Лесная Кикимора и леший по имени Шурале сидели на пенёчке в городском парке, носившем гордое название «Соловьиная роща». – Ну что, старый, – хихикнула Кикимора, – напугал кого из людишек? Может, кого с дороги сбил? – Собьёшь тут, – пробурчал Шурале, – дорожек асфальтовых понаделали, тьфу, пакость. А всё равно, хоть парком назови, хоть как – а всё равно лес. Сам собою вырос – значит лес и точка! – Лес, лес, успокойся уж, – примирительно сказала Кикимора. – А значит, присматривать за ним надо. А хоть бы и людишки посадили, как оно всё без нашего присмотру? – И то верно, матурым-дорогая, – согласился Шурале и поправил на деревянной голове парадную тюбетейку из зелёного мха, – давай просто посидим, скоро уже соловьи концерт начнут, первый в этом году. Пропустить никак нельзя! Они сидели рядышком и молчали, наблюдая, как мимо по асфальтовым дорожкам спешат по своим делам «людишки». Лесную парочку ничуть не беспокоило, что их кто-нибудь может заметить – мало кто из людей на это способен, тем

Лесная Кикимора и леший по имени Шурале сидели на пенёчке в городском парке, носившем гордое название «Соловьиная роща».

– Ну что, старый, – хихикнула Кикимора, – напугал кого из людишек? Может, кого с дороги сбил?

– Собьёшь тут, – пробурчал Шурале, – дорожек асфальтовых понаделали, тьфу, пакость. А всё равно, хоть парком назови, хоть как – а всё равно лес. Сам собою вырос – значит лес и точка!

– Лес, лес, успокойся уж, – примирительно сказала Кикимора. – А значит, присматривать за ним надо. А хоть бы и людишки посадили, как оно всё без нашего присмотру?

– И то верно, матурым-дорогая, – согласился Шурале и поправил на деревянной голове парадную тюбетейку из зелёного мха, – давай просто посидим, скоро уже соловьи концерт начнут, первый в этом году. Пропустить никак нельзя!

Они сидели рядышком и молчали, наблюдая, как мимо по асфальтовым дорожкам спешат по своим делам «людишки». Лесную парочку ничуть не беспокоило, что их кто-нибудь может заметить – мало кто из людей на это способен, тем более – в городе.

Солнце клонилось к закату, и внезапно покой лешего и Кикиморы прервал вороний гвалт.

– Ой, – вскрикнула Кикимора, когда ей под ноги спикировала какая-то белая птица. Вороны сунулись было за ней, но Шурале замахал на них ручищами, похожими на узловатые корни, и птицы нехотя разлетелись.

– Кто ж ты у нас такой-то? – Кикимора с любопытством рассматривала незнакомую птицу. – Вроде не голубь, хоть и белый. Может сова? Вон клюв какой, глянь, Шурка!

– Не, не сова, – авторитетно заявил Шурале, – может, удод? У него тоже хохолок на башке.

– Сам ты удод, – буркнула птица, – а я попугай.

– Как-как? – переспросила Кикимора. – Кого это ты там пугал? Я вон видела наоборот тебя пугали! Вороны.

– Как-как, – передразнил её попугай. – Какаду! Попугай такой. Птица. Амфибрахий,– представился он и шаркнул лапкой.

– Шурале,– произнёс леший и осторожно пожал протянутую лапу попугая.

– А я Кикимора, – сказала его подружка и сразу же приступила к расспросам. – Как же тебя занесло в наши края, сердешный?

– Домашний я, – ответил попугай,– сбежал. Скучно потому что. Хозяйка последнее время дура дурой стала. Всё книжки про любовь читает и мечтает о каком-то там принце. Или о герое. Я не понял.

– Весна, – глубокомысленно произнёс Шурале. – Время такое. У всех сплошная любовь на уме.

И он подмигнул подружке. Кикимора хихикнула и стыдливо прикрыла лицо кончиком зеленой невесомой шали.

Попугай прошёлся по лесной траве, поковырял цветы жёлтой ветреницы. Вкус ему не понравился. Он нахохлился и заявил:

– Жрать хочу. Есть чем перекусить?

– Ты охотиться умеешь? – спросил Шурале.

– За кого ты меня принимаешь? – обиделся попугай. – Я больше по фруктам-овощам. Зерно там какое-нибудь. Говорят, насекомых тоже можно, но я не знаю, какие съедобные.

– Это плохо, – опечалился Шурале, – весной с растительной жратвой негусто. И еще вороны. А того хуже – на открытом месте и коршун может тебя схарчить, имей в виду.

– Что-то мне домой захотелось, – неуверенно буркнул попугай, трезво оценив свои шансы, – только я адрес забыл.

– А давай мы тебе какого-нибудь подходящего человека высмотрим, – предложила Кикимора, – тут их много ходит. Он тебя как бы спасёт, домой доставит. Глядишь, и сладится чего у твоей хозяйки.

Для маскировки она накинула на попугая свою зеленую шаль, и все трое принялись наблюдать за проходящими людьми.

– Глянь, какой идёт, – узловатым пальцем указал Шурале на прохожего, – солидный такой, обстоятельный.

– Не пойдёт, – отрезал попугай, – видишь – лысый, значит старый.

– А вон глянь, кажись молоденький, – проскрипела Кикимора, – вприпрыжку скачет, а красивый какой! Разрисованный весь, а на голове аж гребень, как у тебя. Небось твоей понравится.

– Нам второй попугай в дому не нужен, – твёрдо сказал попугай, – нам одного достаточно. Вот если б попугаиху… только попугайскую попугаиху, – уточнил он, – человеческих не надо!

– Ишь ты, капризный какой, – недовольно проворчала Кикимора.

До поздней ночи они рассматривали прохожих, но так и не нашли подходящей кандидатуры. Солнце село, попугай дрожал от ночной прохлады. Шурале даже прикрыл его своей зеленой тюбетейкой, отчего тот согрелся и вскоре задремал.

– Что делать-то будем с ним, старый? – шёпотом спросила Кикимора. – Птичку жалко!

– Жалко у пчёлки, – буркнул Шурале и глубоко задумался.

– Ничего, – ободряюще сказала Кикимора, – сегодня волшебный день, точно тебе говорю. Первый соловьиный концерт. Что-нибудь да произойдёт.

Так они сидели до рассвета, забыв о соловьином концерте, и спорили, как бы получше пристроить эдакую капризную птичку.

А на рассвете в парк вышел Серёга. Несмотря на свой выходной, он поднялся рано и решил в полной мере насладиться весной. Не одной работой жив человек. Работал Серёга спасателем. Ничего героического в своей профессии он не видел. Чаще всего приходилось вызволять каких-нибудь глупых собачек, застрявших в заборе, или снимать с высоких деревьев обезумевших котов. Старшие товарищи радовались, а Серёга грустил. Очень уж хотелось ему совершить какой-то подвиг. Но какой из него герой, если он боится хоть слово сказать кассирше в магазине, где покупает молоко для своего кота?

Подумав о кассирше, Серёга вздохнул. Конечно, эдакая красавица, чисто королевишна. И зовут так необычно – Клавдия. Неприступная девица. Ей бы не за кассой в магазине стоять, а на троне в короне восседать. А он кто? Так, штатный съёмшик котов с деревьев, да выручатель прочего заблудшего зверья. Конечно, это хорошо, что всё хорошо у людей, но как подкатить к барышне, если ты как минимум не герой? Короче, Серёга был безнадёжно влюблён и оттого глуповат.

Прогуливался он довольно долго, но внезапно внимание его привлекла странная парочка необычно одетых людей.

«Хм. Чего это они тут в такой ранний час? – подумал Серёга. – Может, иностранцы какие заблудились, может помощь нужна?» И он решительно направился к подозрительным личностям.

– А что это у вас тут происходит, граждане? – строго произнёс Серёга. – От экскурсии какой отстали или к маскараду готовитесь?

Шурале и Кикимора удивлённо уставились на прохожего.

– Ээ, джигит, – неуверенно произнёс Шурале, – ты нас видишь, что ли?

– Чай не слепой, – ответил Серёга, – чего б мне вас не видеть-то?

Кикимора и леший переглянулись.

– Кажись, подходящий, – удовлетворенно пробурчал Шурале.

– Милок, – сказала Кикимора, – к нам тут птичка приблудилась. Домашняя, чистенькая. Негоже ей в лесу оставаться. Нам- то в город ходу нет, а тебе запросто.

– Не понял, – подозрительно покосился на неё Серёга.

– Да мы лесные же, – всплеснул Шурале руками-кореньями, – неужто сам не видишь? Я Шурале, местный леший, а это – Кикимора.

– Кикимора, Кикимора, – с готовностью закивала та.

Серёга потряс головой. «Я не псих!» – мысленно сказал он себе.

– Ладно, – Серёга перешёл на деловой тон. В конце концов, спасать – это его работа. Мало ли кто кем себя называет? – Показывайте, где ваша птичка.

– Да вот она, – Шурале приподнял зелёную тюбетейку. Попугай Амфибрахий щурился от солнца и не вполне понимал, что происходит.

– Ступай себе с миром, гордая птица, – сказала Кикимора, подпихивая попугая поближе к парню.

Амфибрахий окинул Серёгу таким оценивающим взглядом, что тому стало не по себе.

– Жрать! – внятно сказал попугай.

– Пошли, – вздохнул Серёга, – только чем тебя кормить, я не знаю.

– Фрррукты! – заявил попугай.

«Магазин поди уже открылся, – подумал Серёга, мельком взглянув на часы, – только надо туда с птицей идти. Пусть сам выбирает, что ему по душе. Я что ли миллионер? Вдруг куплю, а ему не понравится».

Он посадил попугая на плечо и с совершенно обречённым видом пошёл в магазин. Попугай сидел смирно, лишь изредка взмахивая крыльями для равновесия.

– Ты понимаешь, что я выгляжу, как дурак? – внушал ему Серёга. – Мало того, что меня в городе знает каждая собака и все дурные коты, которых я снимал с деревьев, кидаются мне навстречу? Теперь ещё и ты.

– Дуррак, дуррак! – с готовностью соглашался попугай.

Так за разговорами они дошли до магазина. За кассой стояла неприступная красавица Клавдия. Нос её распух, глаза покраснели, но Серёге она казалась красивее любой заграничной актрисы.

– Фрукты есть? – собравшись с духом спросил Серёга.

Клавдия подняла заплаканные глаза, и внезапно лицо её осветилось счастливой улыбкой.

– Фимочка! – ахнула она, – Фимочка! Нашёлся! Я тебя искала-искала…

– Амфибрррахий! – поправил её попугай, спрыгнул с плеча спасателя и ткнулся головой в ладонь «королевишны».

– Вы его спасли! – Клавдия уставилась на Серёгу сияющим взглядом.

– Да ладно, – смутился он и пожал плечами, – работа такая. Кстати, меня зовут Серёга.

– Клава, – прошептала кассирша.

– А я знаю, – расхрабрился Серёга и показал глазами на её рабочий бейджик. – Не хотите ли сегодня после работы прогуляться по парку? Соловьи очень красиво поют сейчас. А у меня как раз выходной.

– С удовольствием, – согласилась девушка, – только можно взять с собой Фимочку? А то он ужасно скучает дома, наверно, поэтому и сбежал.

– Я зайду за вами в семь! – выпалил Серёга и немедленно побежал домой готовиться к свиданию.

– Чего, Клавка, дождалась? – хохотнула наблюдавшая за этой сценой напарница тётя Маня. – Наконец– то решился твой воздыхатель? Ты- то небось сама с ним никогда б не заговорила, хоть и сохнешь по парню, я уж давно заметила. Несовременные вы какие-то. Ээзх…

– Ой, будет вам, тёть Мань, – покраснела Клава, – вы уж меня подмените, я быстренько Фимочку домой отнесу и накормлю. Оголодал бедненький, – проворковала она, сунув попугаю кусочек персика.

– Иди уж, – вздохнула тётя Маня, – не положено тут птицам находиться. По санитарным правилам.

**

– Как думаешь, сладится у них? – спросил Шурале, увидев вечером в парке молодую парочку с попугаем.

Серёга и Клава о чём-то оживлённо беседовали и смеялись, а хитрый Амфибрахий сидел у Серёги на плече и что-то бормотал ему на ухо.

– Сладится, сладится, – Кикимора утёрла внезапно набежавшую слезу, – чего б не сладиться-то. Оно ж сразу видно. В волшебный день чего только не случается. Ладно, Шурка. Хватит за молодыми подглядывать, давай лучше соловьёв слушать. А то вчерашний концерт уже пропустили. Сам знаешь – весной каждый соловьиный день дорог.

Шурале и Кикимора умолкли, а Серёга внезапно обернулся и помахал им рукой.

Автор: Кукумба Мганга

Источник: https://litclubbs.ru/duel/802-solovinaja-roscha.html

Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.

#попугай #любовь #чудеса #кикимора #леший #шурале

Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь и ставьте лайк.