Отрывок из дневника 2 ч 15

На следующей моей остановке на отдых Князь взял узел с металлом, через одну – взял меня на руки и понес. Таким образом, к полудню, мы кое как добрались до подножья год. Я с тоской подумала о двух неделях пути через пустошь, без еды. Но хотя бы с водой – с небес опять стало моросить. Ворон осторожно поставил меня на дорогу и свистнул. После чего жестом сказал, что бы я отдыхала. Это выглядело странно до тех пор, пока откуда-то из дождя не вынырнули два вороных. Только после этого я вспомнила слова Князя о том, что я должна мочь держаться в седле. И оба вороных были с уздечками и под седлами, с переметными сумками.

– А так будет дня три – Ворон закончил проверку сумок, и повернулся ко мне, забрал узел и положил его перед лукой седла. Потом подхватил меня и посадил в седло. – Держись лучше сама, но я тебя на всякий случай все же пристегну.

Он отрыл одну из сумок и достал пару длинных ремней, какими фиксируют раненных для перевозки верхом, на их место положил узел. Я не стала сопротивляться, и позволила себя привязать – мне так тоже было спокойнее.

Эти дни дороги до лагеря слились в единое пятно – ориентиров в пустыне не было. Ночевали мы на площадках, аналогичных той, на которой была дуэль. Ворон пояснил, что мы двигаемся по древней дороге, которая была создана с защитой от теней. После этого я поняла, почему знаки мне показались смутно знакомыми – я видела аналогичные в Серых землях. Дожди то сеяли моросью, то проливались ливнями, то превращались в висящую в воздухе дымку. Ноги болели, болела внутренняя поверхность бедра, натертая в том числе и о седло, в отсутствии подходящей одежды.

К вечеру третьего дня в дали показалась узкая темная полоска джунглей. Мы заночевали на площадке, на которой была дуэль. Дождь прекратился, небо хоть и оставалось темным, но в нем стали угадываться силуэты несущихся облаков. Ворон разжег костерок, поставил подогреваться вино с пряностями, и внезапно разговорился.

– Завтра утром будем в лагере, сутки отдохнем, ты приведешь себя в порядок, снимем лагерь, отойдем немного от этих проклятых мест, но не доходя до города, день, может два, и выйдем на Дороги. Сдам тебя целителям, своим, или еще лучше, твоему брату с Зимним... Не только в этом мире есть нужные тебе книги, потом с ними разберемся. И так мы здесь задержались слишком надолго.

Я собралась жестами задать вопрос, но Ворон перебил меня.

– Можешь говорить вслух. Здесь уже нет ничьих лишних ушей. Да и горло должно было уже нормально зажить.

– Лагерь все на том же месте? – Голос не слушался и казался чужим.

– Да, я поддерживал с ними связь, когда мог. – Князь кивнул на котелок – Они нам собрали и отправили все с лошадьми. Пей, тебе не лишнее. Выедем утром, к полудню будем на месте.

– Почему они не ушли? – то ли алкоголь, то ли сама температура вина казались обжигающе – горячими, заставляя делать паузы между словами и глотками.

– Мы не бросаем своих. Да, я мог бы отдать приказ и они бы ушли на дороги, но тогда нам бы было сложнее выбираться. Это одно из правил Легиона. Постепенно поймешь. Мы не бросаем своих, и мы сами определяем, кто свои, и какая война – наша.

– Я вроде не собиралась в Легион... – Я сделала большой глоток, закашлялась, и не смогла продолжить.

– Это уже не важно – Ворон лукаво улыбнулся. – Тебя уже приняли.

Я все еще пыталась продышаться, а потому смогла лишь метнуть возмущенный взгляд в Князя. Он ответил уже привычной странной усмешкой.