«Ты не умрешь, — прошептала она, сползая по стене и чувствуя как намокают, напитываются кровью футболка и джинсы, — ты не умрешь, никто не умрет…».
Мальчик не видел ее. Он смотрел на нахальную девчонку перед ним, нагло сдувающую нестриженую чёлку в сторону, и размышлял — не дать ли ей по шее.
— А тебе чего надо? Пошел ты… знаешь куда? — сказала девочка
— Знаю, — сказал он, наконец, отводя глаза, — не тресни от важности только.
— Разберусь, — процедила она уже почти ему в спину.
Через минуту на улице больше никого не было. Девчонка зашипела и наконец нагнулась посмотреть, как сильно она расшибла колено.
Олька всегда была заводилой, даже если дело касалось банального похода в кино. В их детской мушкетёрской четверке она была за Атоса, потому что ни черта не боялась, ввязывалась в авантюры и вслед за ней влетала в историю и вся компания. Андрей покорно исполнял роль капризного эстета Арамиса, задавал вопросы, боялся больше других и страшно бесился из-за этого.
Сашка… он был просто Сашка. Герой, опора, крепкое плечо и верная рука, Дартаньян влюбленный в Ольку. Впрочем, кто в нее не был влюблен тогда? Разве что Борис, щекастый ботан, как-то прилипший к их компании, да так и оставшийся. Зато этот ботан придумывал планы и это были поистине гениальные, сумасбродные стратегии, которые всегда летели к черту из-за случайностей. В общем, мы же не выбираем друзей, говорит жизнь, они выбирают нас и дальше только видно, правильный ли выбор они сделали.
Если бы кто-то сказал Андрею, что он живет в тупиковой хаотичной реальности, и поэтому надо навести здесь порядок, он бы сначала поржал, а потом забыл. Но это была их Олька. Высокая, худая, неимоверно красивая, опасная как «Черная мамба» из кино. Приставила огромный пистолет к его башке и он поверил. И даже в этом случае можно было ей просто подыграть, сделать вид, что веришь, потому что… ноги она себе отрастила совершенно нереальные, и что в конце концов не сделаешь ради своей детской влюбленности, но…
«Но» было ещё более сумасбродным. Ольга и в самом деле оказалась корректором реальности и для убедительности устроила им с Бобой экскурсию в такое прошлое, которое вообще забыть было довольно сложно.
Теперь было самое время спросить – а нахрена? Что за непорядок в реальности даже тупиковой, чтобы его пришлось устранять, вмешиваясь в причинно-следственные связи и творя настоящий временной беспредел? Но причина была ещё банальнее. Такую причину могла придумать только женщина, которая башку потеряла от… В общем, Оля всё пыталась спасти Сашку. Двигала время туда-сюда, скакала по прошлому, меняя исторические последовательности.
Но реальность была упруга, как батут, и не хотела отпускать то, что однажды приняла. Да и с чего она взяла, что можно вот так запросто переделать историю? Она пробовала. Меняла последовательности, корректировала связи, отчаявшись, даже сама однажды застрелила его. Но когда возвращалась, гранитная плита на кладбище была по прежнему на месте. И Сашкины фамилия и имя на ней.
Но вчера всё было иначе. Она собрала всех в своей съемной запыленной однушке и объяснила новый головоломный план. Андрей ничего не понял и разозлился. Борис улыбался и ходил из угла в угол, разглаживая хипстерскую бороду и что-то прикидывая.
— Никого убивать не надо, — повторила Ольга ещё раз, глядя на скривившегося Андрюху, — Андрэ, ты чего такой трудный?
— Нет никаких гарантий, что выйдет, — проворчал тот, - долбаные парадоксы времени, нифига не смешно. Это ты у нас на службе у сверхъестественных товарищей, это тебя они вытащат при любом раскладе, а мы?
В этом он был прав.
«Жили были четыре друга, три мальчика и девочка, — написала она когда-то в дневнике, — один мальчик любил риск и приключения, его любила девочка, которую любил другой мальчик, романтик и нытик, а третий мальчик никого не любил, был увалень, ботаник, но умный и всегда разрабатывал планы приключений. Потом их разлучили обстоятельства, и всё рухнуло. Потом девочку превратили в наёмника, первый мальчик умер от двенадцати пуль в грудь, второй тоже считай, что умер, потому что стал никем, неудачником без друзей, третий опустился на дно и потерял к жизни всякий интерес. И только девочка всё прыгает и пытается строить из себя Атоса или хотя бы стойкого оловянного солдатика».
Быть корректором тупиковой реальности ужасно утомительно, когда имеешь дело с друзьями детства. Это только сначала казалось круто: рулить временем, отматывать события, как на таймлайне плеера, искать контрольные точки входа, менять причинно-следственные связи. Об этом наверняка мечтает каждый, начитавшийся книжек, пока не столкнется с тем, каково это на самом деле. А на самом деле это всегда смерть, боль, грязь и жуткое тоскливое чувство обреченности. Да-да, обреченности. Это ведь ее, а не их вытащили из паутины разведуправления и дали в руки нереальные полномочия и инструменты. И именно она, как поплавок, вынырнет, когда лавина последствий снесет всё на своем пути.
«Чертовы сраные демиурги! — привычно подумала Ольга, предполагая, что они это услышат. — чтоб вы сдохли в пламени роковой горы!»
Андрюха стал ещё более упрямым, чем в детстве. Он не врубался, не верил ей до конца и задавал идиотские вопросы, чем раздражал очень сильно.
— Боб, — сказала она со страдальческим выражением, — объясни ему пожалуйста!
Борис остановился у стола.
— Андрюх, — проникновенно сказал он, — Оля предлагает весьма оригинальную идею. Если не получилось скорректировать историю в нескольких ключевых точках, ни даже перед Сашиной смертью, она хочет сделать так, чтобы мы с ним вовсе не встретились. Тогда, по логике…
— Это я понял, — неприятным голосом сказал Андрей, — меня слегка смущает другое.
Слово «слегка» он саркастично выделил и смотрел сейчас не на Бориса, а на нее.
— Если вы с Сашкой не познакомитесь, значит, мы все вообще будем другими и не встретимся?
— И Саша не умрет, — покивал Борис.
— Да с чего ты это взял? — заорал Андрей, — его грохнули в девяносто восьмом. Через пятнадцать лет после того, как мы познакомились. Какое мы вообще имеем к этому отношение и почему его не грохнут снова, я никак не могу понять?
— Если его всё же убьют, то не из-за нас, — вполголоса сказала Ольга. Андрей ее уже бесил своей медленной соображалкой.
— А я не против, — сказал вдруг Боря, глядя сквозь давно не мытое серое окно на улицу, — у меня не жизнь всё равно, может лучше будет…
— Ну допустим, — неожиданно согласился Андрей, — но я вот не хочу чтобы… Чтобы… не знать вас всех…
Он запнулся, но она его поняла. Встала, подошла к нему и положила руки на плечи.
— Я прошу тебя, Андрюх. Всем будет только лучше.
Она смотрела ему в глаза и видела того мальчика, который когда-то притащил ей цветы на подоконник и получил потом от Дартаньяна по шее.
— Андрэ, заяц, я… я не люблю тебя. Я его люблю, понимаешь? И если я не могу вернуть его для себя, пусть он будет жив без меня! Пусть жив будет, понимаешь?! Я прошу тебя…
Оля прижала его к себе, стиснула и почувствовала, что он тоже на грани и еле сдерживается.
Так они стояли обнявшись, посредине почти нежилой комнаты, возле стола, застеленного газетами, и на них, вытирая слезы, смотрел третий участник их мушкетерской команды.
Нам всегда кажется, что приключенческие романы и дурацкое городское фэнтези — это не про нас, что реальная жизнь скучна и обыденна. Так оно и есть на самом деле. Потому что реальность — это мы. Если мы так про нее думаем, значит, она такая и есть.
Они познакомились с Дартаньяном-Сашкой вполне традиционно для приключенческих романов. Он гулял себе мимо, когда Ольгу отловила местная шпана. Три парня собирались вытряхнуть из малолетки деньги и выглядело всё так, что Сашка не мог не вмешаться. Драка была весьма кровопролитной, у одного из парней оказался нож, но в итоге враг бежал, а победителя напуганная дама повела к себе домой промывать ссадины и глубокий порез на руке.
План был сложный. Андрей должен был попробовать задержать одного из парней часом раньше. Оля не сильно надеялась, что у него выйдет. Борис страховал на месте происшествия. Нужно было либо спугнуть хулиганов, либо вмешаться самим раньше Дартаньяна.
Когда троица в полном составе вывернула из подворотни, Ольга поняла, что времени есть буквально минута, может полторы.
Как можно увидеть себя маленькую и не замереть на месте? Она слишком хорошо помнила этот день, свое дурацкое платье, которое заставляла носить мама, стоптанные кеды, которые носились исключительно из протеста. К платью они не подходили и маму раздражали, но в этом выливался весь ее тогдашний бунт против родителей. Она вышла из ступора и шагнула к обступившим девочку парням.
— Ай-яй-яй! — сказала она таким мерзким голосом, на который только была способна, — втроем на ребенка? Джентльмены, да вы просто уроды!
В какие моменты действительность становится историей и принимает окончательную форму? Она была одета модно для того времени и парни совершенно не видели в ней соперника. Ну тётка какая-то в джинсах… Когда один попробовал схватить девочку, а второй резким толчком заставил Ольгу потерять равновесие, время замедлилось. Или ей так показалось?
Прошло всего каких-то десять секунд. Она двигалась привычно быстро и даже считала дыхание. Одна вывихнутая рука, две сломанные кисти, попытка ее ударить сзади, удар ногой, девчонка сидит на асфальте и держится за ободранную коленку и «джентльмены удачи» удирают в арку подворотни . Ольга криво усмехнулась девочке и побежала за ними. Не догонять. Просто не хотелось видеть ещё раз, как выворачивает из-за угла дома ее Дартаньян и как девчонка смотрит на него.
Добежала до арки, привалилась к стене и только тут почувствовала, как намокает футболка сзади и что-то теплое просачивается в джинсы и течет по бедру.
Все истории автора - Смотритель маяка