ТВ рассказывает о том, как жёны собирают мужей воевать, как провожают сыновей, говорят правильные напутственные слова, покупают им одежду, обувь, аптечки...
Мама одного из мобилизованных мужчин в разговоре с журналистом несколько раз пыталась объяснить свою позицию, но в итоге просто повторяла слово «долг» на разные лады. Еще одна фраза из той же статьи – уже о матери другого мобилизованного: «О том, что его могут убить, я не думала». Переживания об уголовном деле или репутации вытесняют действительно страшные вопросы: за что именно моего сына отправляют воевать, а вдруг он погибнет, а что если он будет убивать невинных людей.
Эти женщины явно предпочитают не задумываться о вещах, не связанных с бытовой необходимостью, но не потому что они плохие или злые, а потому что иначе невыносимо, иначе нужно кинуться в ноги с криком: «Не пущу!».
Как перекликаются времена! Очень похожую ситуацию рисует повесть Л. Чуковской «Софья Петровна», которая написана в 1939 г., несколько семей прятали рукопись до 1966 года.
Автор исследует это трудное время, ведя повествование об обычной женщине, которая одна растит сына, иногда ворчит (их «уплотнили» – отобрали одну комнату), но Коля, советский школьник, объясняет матери, что это временно. Вскоре он поступает в институт, радует мать успехами, а потом его отправляют в Сибирь – нужны специалисты, будет работать и учиться заочно. Мать радуется, получая письма от сына, хотя у самой в жизни неприятность за неприятностью.
Но самое страшное – приезжает дружок Коли и сообщает, что Коля арестован как вредитель! Мать не может поверить, ведь в кино она видела следователей – умных, опытных, с усталыми глазами, мать ждёт, что её вызовут, и такой вот следователь скажет: «Ваш сын невиновен, встречайте!»
А вместо этого она получает странное письмо без конверта, написанное почерком Коли, он пишет, что от него требуют признаться, следователь бил его и даже топтал ногами, Коля просит помочь, пойти к прокурору...
Мать встречает жену арестованного врача, бросается к ней, рассказывает, но женщина советует молчать, потому что будет только хуже, арестуют и её...
Софья Петровна в отчаянии: по радио поют бодрые, весёлые песни, в кино следователь ловит врага, на улицах радостные люди, а Коля пишет, что его били...
И Софья Петровна выходит на общую кухню и показывает письмо от сына: пишет, что отправлен в командировку, долго не приедет, у него всё хорошо.
А то страшное письмо она сожгла, потому что тогда нужно признать, что врут и радио, и кино, и песни, и вся жизнь совсем иная, но тогда и жить невозможно, и мать объявляет, что всё хорошо, сын уехал, его наградили...
Она сумасшедшая или вокруг безумная жизнь?
А самим собирать мужа, сына воевать и при этом покупать ему армейскую амуницию, да и воевать нужно идти с украинцами... - это тоже нормально, или жизнь уже безумная?