Со времён принятия христианства «запретными днями», когда мужу воспрещалось глядеть на жену, как на объект желания, стали дни, на которые приходились церковные посты, а это приблизительно 200 дней в году.
В эти особые календарные промежутки очищению путём воздержания подвергалась не только душа, но и плоть человека. Телесные самоограничения помогали человеку бороться со своими страстями, освободить дух от порабощающих инстинктов, ставящих людей на одну ступень развития с животными, и приблизиться к Богу в своих действиях и помыслах.
Особенно строго соблюдать супружескую неприкосновенность полагалось в Великий пост, когда стиралась граница между мирянами, священнослужителями и монахами, которые в равной степени отрекались от интимной жизни.
О воздержании от плотских утех, которые в дни поста носят греховный характер, говорил святитель Василий Великий: «Пост знает меру и в делах супружеских, удерживая от неумеренности в том, что дозволено законом; по согласию отделяет время на то, «да пребывают в молитве».
Подобное же правило описано в Большом Требнике, где сказано: «Миряном от жён воздержатися весь святый великий пост».
По мнению священнослужителей, нарушение установленных церковью правил ведения семейной жизни влекло за собой серьёзные проблемы. Согласно старцу Амвросию Оптинскому супружеское соитие в дни постов могло привести к серьёзной болезни жены, а старец Леонид Оптинский полагал, что такое греховное деяние родителей отрицательно сказывалось на здоровье зачатого в этот период ребёнка.
На Руси соблюдение целомудрия в браке было обязательным не только в продолжение постов (Великого, Успенского, Рождественского и Петрова), но и на двунадесятые, храмовые и великие праздники, в период Святок, а также сплошных седмиц Сырной и Пасхальной.
Помимо этого христианам полагалось воздерживаться от интимной жизни в дни покаяния, а также каждую среду, пятницу и воскресенье.
Об этом в труде «Эксомологитарион» писал преподобный Никодим: «Должно отметить и то, что как подобает соблюдать пост по средам, пятницам и в Четыредесятницу в отношении пищи, так необходимо соблюдать пост и в отношении плотских удовольствий».
Архиепископ Тимофей Александрийский предостерегал прихожан причащаться, если накануне христиане имели супружеское общение, которое в данном случае накладывало отпечаток нечистоты, как на тело, так и на душу.
Преподобный Серафим Саровский видел в несоблюдении этих правил плохое знамение: «...и ещё храните чистоту, храните среды и пятницы, и праздничные, и воскресные дни. За нехранение чистоты, за несоблюдение среды и пятницы супругами дети родятся мёртвыми, а при нехранении праздников и воскресных дней жены умирают родами».
Помимо вышеназванных «запретных дней» историк Алексей Лаушкин в работе «Супружеское воздержание Великим постом в XII-XIII веках и точные летописные латы» указывает, что в старину смотреть на супругу, как на сексуальный объект запрещалось во время женского очищения-менструации.
Кроме того, прикасаться к жене запрещалось в период её беременности и кормления младенца, а также в следующие 6 недель после родов, когда она считалась «нечистой».
А когда же можно?
Поскольку для первых христиан истинной целью вступления в брачные отношения являлось продолжение рода, а не для получения плотских удовольствий, тех дней, когда церковь разрешала интим, вполне хватало для зачатия ребёнка.
Об этом писал Климент Александрийский: «Недозволительно человеку соитие, совершаемое без цели зачатия», а также преподобный Максим Исповедник: «Правильное суждение о браке целью его поставляет деторождение. Но кто имеет при этом в виду одну сласть похотную, тот погрешает в суждении, недоброе почитая добрым. И таковой злоупотребляет сим».
В свою очередь протоиерей Евгений Шестун, определяя брачное сладострастие не направленное на деторождение как греховное состояние, отмечал, что в прежние времена в благочестивых семьях, когда супруги понимали, что больше не хотят иметь детей, они начинали жить друг с другом подобно брат с сестрой, а порой удалялись в монашество.