-Откройте, полиция! -услышала Луиза Даниловна, подойдя к двери.
Она переложила серьги из правой руки в левую и повернула ключ в замке. Почему-то даже не посмотрела в глазок.
Рядом с участковым стоял незнакомый полицейский.
-Вот, собиралась вам звонить. А вы уже здесь! - пенсионерка разжала левый сухонький кулачок. Блеснули фианитовые камешки.
-Что это у вас? - насторожился участковый.- Уж не серьги ли Ларисиной матушки?
-Возможно, они, - отчеканила Луиза Даниловна.- Я их обнаружила в кармане вон той своей куртки. Только ушла от меня соседка, Валентина Павловна, сразу и серьги материализовались. Такие вот у нас теперь чудеса!
-А почему вы решили, что серьги вам эта соседка подбросила? - поинтересовался полицейский.
-Так больше некому! - убеждённо произнесла Луиза Даниловна.- Я их не воровала. Не имею такой привычки, знаете ли. В квартире моей никого не было, кроме Павловны. Пришла, кстати, по какому-то надуманному поводу. Впервые за тридцать лет. Она в том же подъезде живёт, где и Лариса. Дверь в дверь. Это Валентина Павловна когда-то за их кошечкой смотрела, ключи от квартиры не вернула. Затерялись якобы. Теперь, похоже, нашлись.
Да, ещё Лариса у меня здесь была, хозяйка этих серёжек. Одна в квартире оставалась, я к ним уходила, с мужем ее поговорить.
Так что, чисто теоретически, и она могла подкинуть. Только ей-то зачем у самой себя воровать? Чтобы меня подставить?
Опять жe, зачем? Вот она от моих услуг отказалась, а кто завтра Женьку из школы заберет? Или Лариса отгулы взяла?
Ну, не мое это, однако, дело. Я вам все сказала. А вы разбирайтесь! Негоже на невинного человека напраслину возводить.
По горячим следам, можно сказать, имеете возможность преступление раскрыть.
Так и не войдя в квартиру предполагаемой похитительницы драгоценностей, полицейские развернулись и ушли.
Напустив на себя побольше строгости, они явились к Валентине Павловне. Та поначалу отпиралась, но потом, услышав, что в ее квартире будет произведен отпуск, вынуждена была сознаться.
Похорохорилась немного. Ордер, мол, предъявите.
-Будут вам и ордер, и понятые! - заверил участковый. - Лично за ним съезжу. А вы, гражданочка, будете сидеть и ждать в присутствии офицера полиции. Комнату - не покидать!
Валентина Павловна представила, как в квартиру придут домком и кто-то из активистов их жилищного кооператива.
Как на их глазах полицейские все тут перероют и в ящике шифоньера с ее бельем найдут узелок с украшениями.
Она их в носовой платок завернула и в старенький лифчик спрятала, под истершийся паралон. И домком Иван Поликарпович это увидит! Какой ужас!
-Я верну! У меня все в целости и сохранности. Дозвольте в спальню выйти?
-Пройдемте! - сурово произнес участковый.
Валентина Павловна понуро засеменила к шифоньеру. Заслонив собой ящик, достала узелок.
-Вот, возьмите! Я не украла. Я только на время взяла. Луизу хотела подставить.
Участковый строго произнес:
-При свидетелях отдадите. Под протокол.
Лейтенант привел понятых. Устиновну, с верхнего этажа и нового жильца из соседней квартиры. Потерпевшую Ларису тоже пригласили.
Процедура длилась долго. Лейтенант вносил в протокол описание каждого колечка.
Лицо Валентины Павловны покрылось красными пятнами. На лбу выступили капельки пота. Руки мелко подрагивали.
Лариса с тревогой посматривала на нее. Наконец, что-то шепнула участковому.
Тот предложил пенсионерке принять лекарства, но она только покачала головой. Участковый вызвал "скорую". К моменту ее приезда протокол был подписан.
Завсегдатаи скамеек у столика во дворе с любопытством смотрели, как из пятого подъезда вышли полицейские.
Долгонько они, однако! А "скорая" , интересно, к кому? Неужели это Лариска так по своим цацкам убивается, что плохо ей стало? Вот дела...
Но вскоре из подъезда, поддерживая, вывели Валентину Павловну. Посадили в машину. Госпитализируют, стало быть. С ней-то что?
"Скорая" уехала.
Из третьего подъезда вышла Луиза Даниловна. Словно не замечая никого, быстро завернула за угол дома. Не поздоровалась!
Стыдно, видать, людям в глаза смотреть, решили соседки. Кто бы мог подумать! Такая приличная женщина!