Конец июня 1941 года. Спокойная, тихая погода. Небо похоже на голубой шатер. Именно так его воспринимает лейтенант Герман Витцеман, 26-летний командир взвода. Вместе с подчиненными он сидит в палатках, замаскированных в лесу неподалеку от от советской крепости Брест-Литовск.
"Мы стоим на пороге великих событий, – записал Витцеман на страницах письма, – в которых и мне лично отведена роль".
21 июня 1941 года молодой унтер-офицер описывал в другом письме подобные же мысли:
"У меня такое чувство, что завтра утром, быть может, не завтра, а послезавтра, произойдет нечто, что заставит мир призадуматься. Более того, я не сомневаюсь, что не останусь в стороне от этих событий. Хочется надеяться, что ближайшее будущее еще на шаг приблизит нашу окончательную победу".
Три миллиона предчувствий
120 дивизий вермахта стояли вдоль демаркационной линии, растянувшейся от Финского залива до Черного моря. Три миллиона солдат и офицеров жила предчувствием чрезвычайных событий. Рядовой Итал Гельцер ощущал себя счастливчиком. В палатке командира разведывательного взвода он видел карту, утыканную флажками. Все стрелки на ней вели к Львову. Это его будоражило. Хотелось, чтобы все скорей началось.
Лейтенант Витцеман испытывал те же чувства. В своем письме родственникам он писал:
"Бог-Отец, даруй мне силу, веру и отвагу не склонить головы под свистящими пулями, под грохотом артиллерийских залпов и разрывами бомб, помоги мне не дрогнуть перед танками противника и ужасами газовых атак. Да воздастся Тебе доброта Твоя".
О чем грезили солдаты вермахта 21 июня
Все они - унтер-офицер, рядовой, лейтенант - как и остальные три миллиона поставленных под ружье немцев - испытывали страх предстоящей войны. Но очень многие из них - возможно, подавляющее большинство - питали в своем сердце странные иллюзии. "Мы стоим на пороге великих событий", - писал лейтенант Витцеман. Что он имел в виду?
Все ждали, что начнется большая война. Командование до последнего момента скрывало от войск, стоявших на границе с СССР, с кем им придется воевать. Но, в целом, все было ясно и без слов. Немцы готовы были вступить в эту войну - причем, им не важно было, с каким противником сражаться.
Советская Россия, Англия, Франция, Польша - для большинства солдат вермахта дело было не в географии и не в названии конкретного государства. Они мечтали умереть или победить в войне со всем миром, или, точнее говоря, за господство над миром. Третий рейх должен был властвовать над "языцами" и повелевать ими силой оружия.
P.S.
При этом немцы не видели в своей цели ничего зазорного. История длительных европейских войны и изощренная геббельсовская пропаганда с легкостью их убедили, что "белокурые бестии" имеют право на любую агрессию и на любые аморальные поступки, если они способствуют укреплению Рейха.
Кстати, Витцеман и Гельцер погибли в первые дни войны. Стоило ли начинать?
Обязательно напишите комментарий к этой статье, нам важно услышать ваше мнение
О неточностях и опечатках сообщайте автору