Треплет ветер ветки. Плащ-палатка ветхая. Пальцы парня крепкие бьют по кнопкам — цепкие! "Нет, не мёрзну, мама. Рукам горячо. Наше дело правое, постоим ещё..." Осень — середина. Октябрь шагает шире. Дождь холодный хлещет, брызжет серебро. Серебро стекает, листья покрывает и седеют волосы под платком её. Храм, иконы, свечи, служба и молитва, и дрожащий шёпот: "Бог, храни его..." Ладанки и лики, проповедь, и блики, и к иконе батюшка вновь склонил чело. — Наше дело правое! Держитесь, православные. Не болят колени? Постоим ещё...
Треплет ветер ветки.
Плащ-палатка ветхая.
Пальцы парня крепкие
бьют по кнопкам — цепкие!
"Нет, не мёрзну, мама.
Рукам горячо.
Наше дело правое,
постоим ещё..."
Осень — середина.
Октябрь шагает шире.
Дождь холодный хлещет,
брызжет серебро.
Серебро стекает,
листья покрывает
и седеют волосы
под платком её.
Храм, иконы, свечи,
служба и молитва, и
дрожащий шёпот:
"Бог, храни его..."
Ладанки и лики,
проповедь, и блики,
и к иконе батюшка
вновь склонил чело.
— Наше дело правое!
Держитесь, православные.
Не болят колени?
Постоим ещё...
