Такая, знаете, как у безе. Или у оставленного открытым на пару дней варенья – чтобы тонкая, нежная корочка, под которой при неосторожном нажатии обнажится мягкая, текучая сердцевина. Вот таким образом я ощущаю землю под ногами последний примерно год. Да, еще до всех общемировых событий – ощущалась неясная тревога, звенящее напряжение подламывающейся под ногами ветки. Это витало в воздухе, надо только уметь слышать. Некоторые умели услышать и понять, что к чему, у меня получалось ощутить, но не получалось осознать. До поры, до времени. Конкретно у меня ничего страшного не случилось. Так же просят утром кушать и гладить животики мои кошка и собака, так же распахиваются ворота интерната утром, жизнь идёт своим чередом. Но я понимаю, что моя жизнь – это не центр вращения планеты, и что ей сейчас тяжелее всех – той земле, на которой воюют два родственных народа, стравленных расчетливой выгодой чуждых ей манипуляторов, и всей остальной нашей земле, на которой люди излучают сейчас тревогу, с