Евгений Малахин всю жизнь запросто обращался с энергией. Сначала это было его профессией. В Ижевске он получил красный диплом энергетика и в 1961 году по распределению уехал в Свердловск работать на завод им. Калинина. Позднее оказалось, что он сам обладает энергетическим притяжением. Именно оно и заставило его уйти из профессиональных энергетиков в панк-скоморохи, всенародные дворники, стать Стариком Букашкиным. Сейчас не у энергетика Евгения Малахина, а именно у Старика Букашкина есть посвященный ему музей, по следам Старика Букашкина водят экскурсии, о нем пишут книги, с его подачи Екатеринбург стал превращаться в столицу российского стрит-арта. Так энергия одного инженераэнергетика смогла зарядить целый город.
Старший гений
Малахин мечтал о путешествиях, поэтому, устроился в «Уралтехэнерго», организацию по ремонту электростанций и сетей. Работа предполагала командировки. Инженер из Свердловска контролировал работу электростанций и за 25 лет работы объездил всю страну от Владивостока до Калининграда. Побывал даже за границей. Для живущих в СССР это было так же сложно, как в наше время путешествовать по миру во время карантина. Работал старшим инженером электроцеха, там его называли «Старший гений». Ездил Малахин и в Одессу, вот она-то его и «сгубила», или наоборот, дала нужное направление.
Из энергетиков в скоморохи Одесская раскованность всегда импонировала уральцу. Сначала он ездил в Одессу по работе, а потом завел там друзей и стал посещать уже их. В этом городе Малахин подружился с местными художниками-авангардистами. Старший инженер прекрасно разбирался в классической музыке, джазе, занимался фотографией. У него не было больших художественных талантов. Он никогда не учился рисовать, но имел огромный талант к общению. Люди к нему тянулись, он мог зажечь их любой идеей. У него была жажда выразить себя в искусстве, ведь именно так можно было обеспечить для себя интереснейших собеседников, возможность выйти за рамки довольно унылой жизни в сером городе. Жена Евгения Малахина (а он был женат) так оценивала своего мужа: «Ему нравилось лишь то, что он делает в настоящий момент, он делал все это для себя. Музыка, фото, джазовая музыка, живопись, помойки — в любое дело уходил с головой для собственного удовольствия».
Сейчас бы сказали, он жил в моменте. Загорался, гас, переключался на новое. Поиски смыслов даже на раннем этапе творчества были довольно эксцентричны. Фотографировал обнаженную натуру, в СССР за такое можно было получить и срок. Но уличить его бы никто не смог. Малахин в качестве эксперимента варил негативы. Обрабатывал их в очень горячем проявителе и закрепителе. Друг Малахина художник-кузнец Александр Лысяков так вспоминал об этих упражнениях: «Выдающиеся опусные вещи делались неуправляемо, каким и он сам был. Просто броуновское движение. Супер! Вещи нерукотворные. Вроде бы глупость, брак, но невероятно, чувствуется рука бога. Очень-очень жаль, что он бросил фотографию».
Когда произошло перерождение простого советского инженера в Старика Букашкина, не могут точно сказать даже родные. В конце 1980-х в Свердловске было множество заброшенных подвалов, чердаков, доживающих особнячков, которые власти без проблем передавали во владение художникам и студентам. У Евгения Малахина появилась своя мастерская в подвале на улице Пушкина, и он уже мог не эпатировать семью. Он не сошел с ума, он просто перестал отказывать себе в свободе. Сначала придумал себе новое имя: Какий Акакиевич Кашкин. Понимаете, как это звучало, если записывать фамилию с инициалами. Поддавшись на уговоры друзей, решил чуть смягчить подачу и стал Б.У. Кашкиным (бывшим в употреблении). Затем уже было много прозвищ: Народный Дворник России Букашкин, Народный Старик России Б.У. Кашкин. Дворником он стал, так как, не дождавшись пенсии, ради искусства перешел в «Уралтехэнерго» из инженеров в дворники. Нужны были деньги. Букашкин был неприхотлив, но щепетилен, зарабатывал на себя сам, не беря денег от жены.
Художник помоек и бетонных стен Он не стал разделять искусство на жанры, занимался всем сразу: пел, играл, рисовал, сочинял стихи, устраивал перфомансы. По сути, вся его жизнь стала перфомансом. Вокруг него стали собираться люди, которые так же жаждали свободы и искусства, вместе с ними он создал «Все-общеобщество Картинник». Это была пестрая группа странных разношерстных персонажей, которые устраивали концерты на улицах, раскрашивали досочки, а потом, во время выступления, дарили их понравившимся. В стране, которая постоянно испытывала во всем дефицит, не дефицитными были только досочки. Их Букашкин призывал раскрашивать. Обычно он предлагал какую-то мысль или образ, участники «Картинника», собиравшиеся в подвале на Пушкина, должны были, как понимают, руководствуясь эмоциями, нарисовать это на досочке. И не важно, художник ты или просто гость подвала. Потом на досочках появлялись стихи, которые сочинялись по случаю.
В 1980-е Букашкин основательно подсел на самиздат, только не читал, а издавал. Издательство «Кашкинская Книга» выпустило более 20 стихотворных самиздатовских книжек в основном «просветительского» содержания: «Коза объелась гороха, Бока раздулись, ей плохо, Слезами наполнились очи, Мне жаль бедолагу очень». Выглядел Букашкин колоритно: на голове неизменно красовался колпак с колокольчиками, а на груди — признание «I am the great Russian poet». Американский художник Энди Уорхолл заставил считать произведением искусства банку супа. Букашкин решил сделать объектом арта самое презираемое место — помойку. С «Картинником» Букашкин решил облагородить окружающую городскую действительность. Сделать ее чуть ярче и веселее. Он первым начал пропагандировать в Свердловске (Екатеринбурге) «современное народное искусство» — занимался росписью бетонных заборов, мусорных контейнеров, со временем — специально предназначенных для граффити стен в городе. Выработал так называемую «теорию помойки», согласно которой любой мусор может рассматриваться как художественное произведение, получившееся наиболее естественным путем. Досочки расписывались разными сюжетами, но особенно запомнилась многим антиалкогольная серия. Несколько лет назад, Министерство здравоохранения даже выпустило большую серию плакатов с рисунками и стихами Старика Букашкина.
В 2008 году был открыт музей Б.У. Кашкина, расположившийся в бывшем подвале-бомбоубежище, и заброшенное пространство вместе с цокольным этажом и внутренним двором превратилось в креативную зону. Музей получился таким же добрым как его герой. Он состоит при факультете искусствоведения и культурологии Уральского федерального университета им. первого Президента России Б. Н. Ельцина, где студенты и преподаватели исследуют самые разные нестандартные формы современной городской культуры. Искусствовед Дарья Костина написала несколько книг о Старике Букашкине