Самый первый мой встречный караул - его даже нельзя назвать встречным в полном смысле.
В Ангарске ещё было. Май месяц, ещё только к первому полугодию службы подбирались.
Нас с рядовым Давыдовым подняли в четвёртом часу утра.
Командир 3го взвода лейтенант Лапушкин, ответственный по роте, сказал непонятно :
- Давайте прокатимся.
Задача была такая :
На зоне, в ночную смену, молодой парень - зек зазевался, и отрезал циркуляркой два пальца.
В зоне была своя больничка, и туда часто привозили з /к из других Учреждений на лечение. Но этому парню там оказали только первую помощь, и надо было доставить его в Иркутск, в более продвинутое в медицинском плане Учреждение.
Я не медик, но и мне было понятно, что травмированный зек ни на какие активные действия в тот момент способен не был. Ему было плохо.
Он был бледен, его пошатывало...
В общем - не до воли...
Наверное, понимая, в каком он состоянии, Лапушкин и принял решение использовать для выполнения этой задачи двоих зелёных ещё бойцов.
Будь ситуации посерьёзнее, скорее всего, задействовали кого - нибудь поопытнее нас, салобонов.
*
Автозак я видел впервые, а уж, тем более, как он устроен внутри, представления не имел.
Мы с Давыдкой очень хотели спать.
Но, чувство ответственности заставляло нас таращить глаза.
В Ангарске с нами часто проводили всякие беседы на тему бдительности.
Потом, в Окунайке, кстати, такого почти не было.
Но в полку нас накручивали регулярно, весь лейтмотив службы : " Воин! Будь на стрёме! “
И мы с Давыдкой поначалу были очень насторожены.
Тем более, что зека, вот так - вблизи, мы видели чуть ли не первый раз.
А парню было очень больно, он никак не мог найти какую то подходящую позу, машину трясло, его болтал в клетке. Он постоянно охал, постанывал...
И я вдруг поймал себя на том, что мне его жалко.
Я не знал, за что он сидел, что он совершил на воле..
Я просто видел, что человек мучается, что ему просто очень больно, ему неудобно, он не может устроиться на жёсткой лавке так, чтобы болело чуть меньше...
Короче, я, вопреки всем наставлениям и инструкциям видел в нём тогда не преступника, но человека..
***
В Окунайке...
Мы как-то приняли большой этап.
Такое случалось редко.
В основном, этапы были в несколько человек, меньше десятка.
Нередко возили и одного з / к.
Но происходило и такое, что выезжали сразу двумя машинами. В таких случаях, этапы, правда, шли, в основном, на поселения, их было несколько в округе.
А в тот раз машина была одна.
То ли изначально не предполагали столь большую численность этапа, то ли, может, второй автозак был неисправен, не знаю.
Там тоже, бОльшая часть на посёлок, и три - пять человек к " нам", на пятёрку.
И их бы, по уму, по разным камерам надо. Но, возможности не было.
Я, как выводной, попытался запихнуть основную часть поселенцев в один камерный отсек, а уж во второй - тех, которые на строгач, и тех поселенцев, какие в первый не поместились.
И, всё равно, сидячих мест не хватило. Но более свободно, всё же.
Кое как поехали.
*
В пути, вдруг, один з/к, из тех, что на строгую, раздевается догола.
Он, оказывается, и в вагоне постоянно бузил - не хотел ехать на пятёрку .
Такой своеобразный протест.
Непонятно, правда, на что он надеялся.
Такое не раз случалось.
В зоне - там свои процессы происходят, и даже я, отслужив всего два года в конвое , могу рассказать много историй о том, как " выламывались" из зон на "дослед ", "упоров" на зоне какой - то " косяк". А потом не хотели возвращаться, боялись.
Но тут есть немало людей, осведомлённых о таких вещах гораздо больше, чем я.
А зима...
Врать не буду, ни сорока градусов мороза не было, ни тридцати.
Но 15 - 18 на улице.
Значит, в автозаке почти столько же.
Холодно.
Мы, конечно, тревожку нажали.
Начкар, старшина, только плечами пожал - а что мы тут можем сделать? поехали дальше, авось, не околеет.
И всю дорогу, пока тот голый зек трясся и синел от холода, один наш молодой переживал.
- Может - спрашивал нас - я ему полушубок свой отдам? Сам доеду как нибудь..
А мы?
А что - мы?
Нас было двое, стариков, в этом встречном +СРСник - годичник.
Мы - то уже пообтесались, кое - что уже видели.
Жалко нам было того человека?
Конечно!
Приятно нам было смотреть на то,, как он мучается?
Естественно - НЕТ!
Но и сделать что-то, помочь, мы не могли, увы..
Хотя, честно говоря, очень хотелось...
Поэтому мы говорили молодому :
- Сиди уж.. И привыкай. Ещё не такого насмотришься.
*****
Вот такие моменты и были самыми паскудными в этой службе.
Когда ты понимаешь, что это преступник, а с другой стороны видишь, что это человек.
И, чтобы не сместились твои базовые понятия о добре и зле, о справедливости, о чувстве долга, нужно было обладать сильным характером и крепкой психикой.
А не у всех в 18-20 лет с этими вещами был уже полный порядок.
Оттого кто-то и ломался, кто-то замыкался, а кто-то учился не думать.
И привыкать.
Непростая служба.
Оттого и нести её должны люди зрелые и психологически устоявшиеся, а не вчерашние школьники.
И здорово, что срочников сменили на контрактников.
Люди САМИ должны сделать такой выбор.
Осознанный!
*****
БЛАГОДАРЮ за ВНИМАНИЕ!
ВСЕМ ДОБРА и УДАЧИ!!