За время правления Роберта Мугабе, экономика Зимбабве пришла в полный упадок. Лет10 назад инфляция составляла какие-то страшные тысячи процентов в день. Банка пива утром стоила 2 миллиарда местных долларов, к вечеру уже 20 миллиардов. И тогда правительство решило просто-напросто отказаться от собственных денег. Сейчас все цены в Зимбабве в американских долларах, но сдачи вам дают какие-то местные деньги, тоже доллары. (Новые, уже не триллионы, а с обычными, нормальными нулями.) Вы ими можете расплачиваться, но поменять их на американские их нельзя. Еще ходят центы. Настоящая нумизматическая редкость. На монете просто указано 50 центов. Ни названия банка, ни страны, ни года выпуска. 50 центов. И все.
Завтрак в отеле Бронте уже никого не удивил. Жаренный бекон, фасоль в томатном соусе, яичница, омлет. Оладьи. Ну да. Как у Агаты Кристи. Но все же, эти русские приехали сюда работать, а не только наслаждаться викторианской эпохой. С родезийскими головорезами договорились встретиться в той же гостинице, просто потому, что не «дай бог какой полицейский догадается, зачем эти русские приперлись сюда, все кирдык, тюрьма, а то и похуже.» В ожидании гостей в голове мелькали образы «родезийская военщина» и «расистский режим Яна Смита».
Стоит сказать, что этот пресловутый Ян Смит – герой, во Второй мировой войне в некотором роде воевал на нашей стороне. Ведь он родезиец, а Родезия в те вермена – английская колония. Англичане наши союзники. Вот он и записался добровольцем, закончил летную школу, стал пилотом и бомбил потом проклятых фашистов со страшной силой. Побывал в плену, но вернулся потом на родину в Африку, где и правил своей родной Родезией долгие годы. Но вернемся к спецназу.
- А может им в дыню дать или репу начистить? – предлагал СтанИслав.
- Можно и в репу, отметелить тоже можно, - отвечал Амарал, но прежде интервью. А то нам дядя Леша в дыню даст.
«Головорезами» оказались два ветхих сгорбленных старичка, совсем не похожих на бравых вояк. Белые, никто бы не отличил их от англичан, но они гордо называют себя родезийцами. Это те, кто здесь родился. Они не хотят себя ассоциировать с Альбионом. Дело в том, что Родезия объявила независимость от Великобритании еще за 30 лет то того, как к власти пришел Мугабе. Белые родезийцы не соглашались находиться под властью короны, хотели решать свои дела сами. Но мы отвлеклись. То, что рассказывали эти два ветхих старичка, впечатляет. Сколько-то, то ли сотен, то ли тысяч прыжков с парашютом, сотни диверсий,операций, оба израненные с ног до головы в «колониальных войнах».
«Да, мы знали, что с той стороны есть русские, но поверьте, мы же против вас ничего не имели. И конкретно по русским не целились. Но война, есть война. Мы просто защищали свою независимость. Мы не хотели, чтобы у нас стало как в Мозамбике. Да и давно все это случилось.» Военный переводчик Виктор, у которого 35 лет назад погиб его друг одной из таких стычек, да и сам он еле уцелел, все же пожал руку бывшим противникам.
«Война, есть война, а солдаты всегда друг друга поймут.» Обмен сувенирами, фотография на память.
Родезийцы согласились на интервью при условии, что мы не станем показыать их лица. Не знаю, чего они боялись, но раз обещал не показыать лица, так и не покажу.
Итак, работа сделана. Интервью с бывшими противниками записаны. «Не зря мы ехали в такую даль». А теперь за покупками! Самый популярный сувенир из Зимбабве – банкноты времен чудовищной инфляции. Миллиарды, триллионы и так далее. Они продаются на рынке. Амарал давно мечтал их приобрести, но, когда увидел банкноты и узнал цену, резко передумал. «Нет. Как я буду менять 20 новеньких, зелененьких американских долларов с самим Джэксоном, на какие-то невнятные мятые тряпочки, на которых не пойми, что нарисовано. Разве что нулей много. А где красота? Нет красоты!»
Амарал глубоко убежден, что американские доллары любят во всем мире именно из-за красоты. А то из-за чего еще то? Уж точно не из-за великой экономики Соединенных Штатов. Но стальные участники экспедиции, особенно оператор Александр, и тот же СтанИслав, соблазнились зимбабвийскими триллионами, заплатив за них звонкой монетой. Типа, «мы теперь миллиардеры». Хозяин барин, что поделать? Надо сказать, что рынок, да и сам Хараре это конечно же никакая не Англия, а настоящая Африка, с нищетой, грязью заброшенностью, и полной безнадежностью. Амарал заметил, что у хозяев лавок на рынке совершенно нет никаких денег (если не считать антикварных миллионов).
Сдачи им нечем вам давать. Так что лучше здесь имейте разменную монету. Африка в самом неприглядном виде. А Англия прячется за высокими заборами гостиниц и дорогих особняков, которых здесь конечно же совсем чуть.
Что теперь? Сувениры куплены. Ужин, ужин. Благословенный ужин! Ужин предстоял у русского дипломата, имени которого мы приводить в данном сочинении не станем. Как и наша гостиница, его дом неизбежно навевал мысли о Шарлотте Бронте или Агате Кристи. Ухоженный газон, розочки-цветочки, кустики, гостиная в викторианском стиле, дубовая мебель. И только пальмы за забором, да гуляющий возле бассейна павлин – выбивались из строгого стиля, но добавляли пикантности. Да, еще электричество отключалось пару раз за время ужина, но не страшно, в доме есть еще и дизель-генератор.
- Угощайтесь, - сказал хозяин дома, и снял крышку с огромной стальной то ли кастрюли, то ли тарелки. - Вот она наша зимбавийская пища.
То ли в кастрюле, то ли, в тарелке лежали огромные дымящиеся бифштексы, вероятно, из мраморной говядины.
- Салатик, салатик, берите, - продолжал потчивать русский дипломат.
- Лучшее сочетание, - сказал глава экспедиции дядя Леша. - Мясо и красное вино. К этому вообще ничего не нужно добавлять.
- Здравы буде, бояре! – поднял бокал СтанИслав.
- Будем!
Дипломат рассказывал о местной экзотике: «Да, климат прекрасный, никакой малярии, в июне бывает холодно до плюс 5, а дождь, да летний дождь, как вчера, строго по расписанию полвосьмого, а потом лягушки. С таким дождем сам бог велел заниматься сельским хозяйством. Да так оно и было, при старом режиме. Но Мугабе повыгонял нафиг всех белых фермеров, а новые, ну те, что на их земли пришли, ничего делать не хотят. Белые, кто не уехал, теперь на рынке семечками торгуют. Вы, наверняка обратили внимание.»
Бифштексы поедались с дикой скоростью, мелькали бутылки с юаровским Каберне Совиньоном. То и дело СтанИслав с Амаралом единственные во всей компании курящие люди, бегали на лужайку подымить. То ли время ускорилось, то ли у русского дипломата имелись какие-то особые планы на оставшийся вечер, так или иначе, ужин закончился неожиданно быстро. Парой рюмок юаровского бренди, с пирожными, испеченными собственноручно женой дипломата. Экспедиция вернулась в свой отель Бронте с набитыми до отказа желудками и в сильном хмелю. Пошел и закончился регулярный в этих краях дождь, но время сна еще не наступило. Банкет требовал продолжения:
- Добавить бы надо, - сказал СтаНислав.
- А то! – подхватил Амарал.
- Еще бы, – подтвердили «военные толмачи», а дядя Леша с оператором Александром к ним присоединились.