По длинному коридору пятизвёздочной отеля шла молодая женщина, не обращая внимания на восхищённые взгляды, встречавшихся ей мужчин. Они останавливались, смотрели ей вслед, завидуя тому, к кому она идёт на встречу. Толстый ковёр заглушал звук её каблучков. Юбка скрывала длину её ног, тяжёлый шёлк, подчиняясь закону Вселенной, мягко двигался в так её шагов, издавая шелестящий приятный звук. Облегающая тонкий стан светлая стильная блузка не могла упрятать её состояние, из-за взволнованно вздымавшейся и трепетавшей груди. Толстая, искусно заплетённая коса, из каштановых волос, лежавшая на её плече и спадавшая до талии, вздрагивала при каждом ударе встревоженного сердца. Огромные серые глаза были наполнены влагой, ожидавшей момента, чтобы сорваться на щеки, пылавшие прелестным румянцем.
Остановилась возле нужной двери в номер и замерла, закрыв при этом глаза. Слёзы, наконец-то, получив возможность, сорвались, потекли по всем щекам, закапали, обжигая грудь. Она подняла руку, сжатую в кулачок, поднесла к светло коричневому полотну двери и, … не решившись постучать, со вздохом снова опустила её. Постояв так какое-то время, глотая солёные слёзы, всё же собрав остаток сил, снова подняла руку и… постучала. Ей показалось слишком громко и настойчиво. Но внутри он был еле слышен и, если бы там с нетерпением не ожидали его, то вряд ли услышали бы.
Дверь распахнулась, и она увидела перед собой седовласого, высокого, стройного мужчину с такими же глазами как у неё. Они, почти, не изменились, несмотря на возраст. И эти глаза, так же как и её плакали… Не стесняясь своего состояния, мужчина протянул к ней руки.
Настя шагнула к нему навстречу, выронив из рук букет.
—Отец… — прошептала она еле слышно, ком сдавивший горло, не давал ей говорить.
—Доченька! – откликнулся Александр Иванович, сделав последний шаг навстречу, и заключил её в свои объятия. – Доченька моя! Прости! Прости меня старого! Я так виноват перед тобой и Катюшей! Если бы я знал! Если бы я только знал, что ты есть…
— Папочка, родной мой! Как я мечтала, прижаться к тебе! Как мне хотелось, назвать тебя «Папочкой»! Как же мне всегда не хватало тебя!
— Я знаю! Знаю! Мне тоже тебя не хватало!
Возле раскрытой двери в гостиничный номер остановились две пожилые женщины, проходивших мимо, с любопытством разглядывали странную парочку, стоявшую на пороге и плакавшую, обнимаясь.
Мужчина, наконец, собравшись с силами, одним движением руки захлопнул дверь, увлекая долгожданную гостью внутрь апартаментов.
Они расположились на мягком диване, по-прежнему, обнимая друг друга.
—Девочка моя, как же зовут тебя? Твой детектив таким скрытным оказался! – улыбаясь, воскликнул мужчина. – О чём ни спрошу, один ответ: «Я не уполномочен…»
— Я — Анастасия, папочка! Анастасия Зиновьевна Говорова!
— Фамилия у тебя мужа?
—Да. Но его уже нет… У меня было два года счастья… Только, два года счастья! – горестно произнесла молодая женщина, уткнувшись в спасительное плечо.
—Родная моя! Ты ещё так молода и красива необыкновенно! Найдёшь ещё своё счастье… — сказал Александр Иванович, чуть-чуть отстранившись от обретённой дочери, взял её мокрое от слёз лицо в ладони, заговорил глядя в глаза. – Ты будешь счастлива! Я познакомлю тебя с замечательным человеком и…
Настя засмеялась сквозь слёзы.
—Мы только познакомились, а ты уже сватаешь меня! Моя тётя всё норовит меня замуж определить, а я влюблена, но только, похоже, безответно!
—Не может быть этого! Никто не способен устоят перед такой красотой!
—Папочка, давай поговорим сначала о нас! Расскажи о себе…
—Мне хотелось бы сначала узнать о тебе всё до мельчайших подробностей! Обо мне тебе хоть что-то рассказал Кошкин, а я о тебе ничего не знаю, кроме того, что у тебя недавно родилась дочка.
Анастасия, вытерла салфеткой лицо, глубоко вздохнула и, глядя в глаза, уже родного человека начала свой рассказ:
—Глеб Кириллович сказал тебе, что мамы не стало, когда мне было десять лет…
—Мне очень жаль, что так сложилось, девочка моя, — грустно отозвался мужчина.
—Я тогда долго болела, пришлось пропустить учебный год… Но зато на следующий год наверстала, сдав всё экстерном, и окончила школу вместе со своими одноклассниками.
—Какая ты у меня умница!
Настя, наконец, улыбалась.
— Окончила школу с золотой медалью, а университет с красным дипломом! Ты можешь мной гордиться, папочка! – уже веселее сказала она. – Меня воспитывали в строгости, но с большой любовью, внушали, что я должна всё начатое доводить до конца. Любить окружающих, помогать всем кому нужна помощь… и всё в том же духе...
— Кто бы сомневался! – отозвался отец. Он вспомнил, каким ответственным человеком была её мама. У них был короткий роман, но он долго наблюдал за ней со стороны и был уверен, что её ждёт большое будущее, но может быть именно он виноват в том, что так не случилось. Александр Иванович снова загрустил.
—Папа, не будем сегодня грустить, пусть даже иногда этого захочется.
—Не будем! – уверенно согласился он.
—После получения диплома, я нашла хорошую работу в строительной компании… Может быть, мы с тобой даже встречались где-то! Софья Станиславовна меня иногда с собой брала на мероприятия.
—Софья Станиславовна… Глава строительной компании некогда принадлежавшей её отцу Станиславу Сергеевичу Бодрову?
—Да! Да… — воскликнула Настя и с радостью поняла, что она говорит о бывшей подруге совершенно спокойно. Обида прошла! И если бы ни тот случай, она бы не испытала истинного счастья, пусть даже столь короткого!
— Как же! Как же! Знаком, часто контактировали и даже соперничали! – громко сообщил Иванов, любуясь своей прелестной дочерью. – Может быть, и встречались, но я бы, скорее всего, обратил на тебя внимание! Не я так братья твои… Они боольшие ценители женской красоты! – смеясь, сказал он. – Я слушаю тебя, дитя моё! Рассказывай, мне так хочется всё знать! – он приблизил дочь к себе и горячо поцеловал её в висок.
— Встретила человека, казалось, что это моё счастье… Пыталась создать настоящую семью… Но оказалось, что этого ему было не нужно. Может быть, я что-то делала не так. А потом, я застала его… с другой женщиной в моей квартире… Мне было очень больно… Я уехала в Москву. Там встречались мне только замечательные люди! Глава компании оценила моё трудолюбие и целеустремлённость, она быстро подняла меня по служебной лестнице, несмотря на то, что мне пришлось отвлекаться от работы из-за рождения дочки…
Александр Иванович, не дав ей договорить, порывисто обняв, восхищённым взглядом смотрел в её глаза, воскликнул:
—Так у меня две внучки! Какое счастье! Радость моя!
Настя засмеялась и отрицательно закачала головой, тот непонимающе смотрел на неё.
— У тебя две внучки и, теперь, уже три внука!
—Боже! Боже, спасибо тебе! Я совсем недавно и мечтать о таком счастье не мог! Настенька, ты чудо!
—Я чудо? Что ты скажешь, когда узнаешь, что у них разные отцы?
Иванов на секунду замер, а потом заулыбался счастливой улыбкой.
—Какое это имеет значение! Главное, что они у меня есть! И ты у меня есть, прелесть моя!
—Старшая дочь родилась от того первого мужчины… Два сына от моего мужа, с которым я встретилась в стенах компании, в которой работала… Это было такое счастье! Я думала, что оно никогда не закончится… Но всё оборвалось спустя два года… Он погиб… Жуткая, нелепая смерть разлучила нас… — слёзы снова заволокли её глаза. Она смотрела на отца, ища у него поддержки. Не удержалась и разрыдалась, уткнувшись в его плечо.
Он не мешал ей, давая выплакаться, только ласково гладил, вздрагивающие хрупкие плечи и проводил рукой по пышным, ароматно пахнущим волосам.
Наконец, она подняла на него заплаканные глаза и еле заметно улыбнувшись, произнесла:
—Обещала не грустить, а сама реву… Просто так еще, оказывается, болит тут… — она дотронулась ладонью до верхней части груди. – Год назад случайно встретила мужчину… с которым провела ночь… Думала, что это просто крик истерзанной души… А потом поняла, что влюблена… и беременна...
—Это же счастье, что твоё сердце ожило, и душа приняла его любовь! Или он не хочет твоей любви?
—Я не знаю… Сбежала от всего… Приезжая к нему, я заставала там других женщин. Скорее всего, я просто была очередной…
— И он не знает о том, что?..
— Не знает. Скорее всего, не узнает…
Она снова уткнулась головой в его плечо. Вздыхала, собираясь с силами.
—Теперь, что ты скажешь о своей новоявленной дочке? – грустно улыбаясь, спросила она, отстранившись чуть-чуть, заглядывая в его глаза.
—Скажу, что ты самое замечательное создание на свете, конечно, не считая моих внучек! – рассмеялся он, крепко прижав её к себе. Вздохнул. – Только, я думаю, что он должен знать о рождении дочки. Тебе же захотелось, узнать обо мне! Думаю, и ей этого когда-то захочется! А ему? – он задумался говорить ли ей о своей первой реакции на новость от детектива. И всё же решил быть честным. – Правда, когда я узнал, зачем пришёл ко мне Кошкин… Я выставил его из своего кабинета.
Настя вскинула на отца удивлённый взгляд.
—Да, да… Мне стыдно в этом признаваться, но это было именно так. Прости, меня, счастье моё! Сможешь?
— Я понимаю тебя… Просто ты был ошарашен новостью и скорее всего, честен в своей жизни перед семьёй. Поэтому сразу не поверил.
—Теперь, оглядываясь назад, я понимаю, что прожил жизнь не так как нужно. Может быть, на моей совести много разрушенных жизней, мне страшно это осознавать, но лучше осознать это поздно, чем заблуждаться до конца своих дней. Это событие перевернуло всю мою жизнь, заставило переосмыслить её и попытаться что-то изменить. И я уже над этим работаю…
—Порой мы совершаем поступки, за которые потом бывает стыдно, но дойдя до крайней черты, начинаем меняться. Главное не упустить этот момент, не проглядеть, не пойти тем же путём, а свернуть на верную дорогу.
—Какая ты у меня мудрая! Знаешь, в тот день я очень многое понял. Когда совершенно незнакомый человек, рискуя лишиться собственной жизни, спас меня – это была такая встряска, что вся моя жизнь мне показалась такой пустой и никчёмной.
—Что случилось? – искренне встревожившись, спросила Настя. Ей стало страшно от осознания того, что, обретя отца, она чуть было его не потеряла.
— Представляешь, глупая и неожиданная смерть чуть было не накрыла меня. Если бы не Горелов Виктор Степанович…
—Витя? Этот мужчина отец шестерых детей?
—Да… Он отец шестерых… Ты с ним знакома?
— А я-то волнуюсь, почему они мне не отвечают! Что с ним? Он жив? – забыв обо всём, встревожилась Анастасия, резко поднялась с дивана и с испугом смотрела на отца.
—Милая! Милая моя девочка! Успокойся, родная! С Виктором Степановичем всё хорошо, он поправляется! Мы сделали всё необходимое. Он лечится в лучшей больнице, с ним отличные доктора… Он уже готовится к выписке! – успокаивал её Александр Иванович, взяв за руку, притянул к себе и снова усадил рядом на диван. – Это была нелепая случайность… Представляешь? Глыба льда с крыши и…. всё! Глупая, нелепая… случайность… — он говорил медленно, вероятно снова переживая случившееся.
— С ним точно всё в порядке? Ему помощь нужна? Почему же они не отвечают?
—Тут тоже нелепая случайность! Виктор Степанович шёл, разговаривая по телефону, в тот момент, когда он спасал меня и был поражён сам, его телефон выпал из руки и оказался в луже. А Света от растерянности, собираясь к нему в больницу, оставила телефон дома, ну, а там сама понимаешь, хозяйничали дети и тоже то ли разбили, то ли в воде утопили. Я подробностей не знаю, — уже смеясь, завершил Иванов.
— Нужно немедленно поехать к ним! Но я сейчас не могу…
На её глазах до этого стоявшие слёзы, соскользнули и заструились по щекам.
— Я немного их поддерживаю. Эта семья такие замечательные люди! Они мне заменяли мою большую семью, о которой я всегда мечтала…
Настя снова расплакалась, закрыв лицо ладонями.
—Настенька, девочка моя! Не волнуйся за них! У них теперь всё будет хорошо! Есть большая квартира с хорошей мебелью и техникой, есть микроавтобус для передвижения большой семьи. Пока с водителем, до полного восстановления Виктора Степановича. Дети получат отличное образование. Какое только захотят! И телефоны новые… У меня есть их номера, я поделюсь с тобой. Успокойся, милая моя! — он говорил тихо, прижимая к себе дочку, понимая, что его жизнь наградила таким счастьем, которого он не заслуживал.
Она отстранилась, посмотрела на отца, всё также грустно улыбаясь.
— Ты, наверное, думаешь, что я такая плакса. К сожалению, эти два года в основном я этим, только, и занималась… Но, теперь, я заверяю тебя, с этим покончено. Если и будут слезы, то только слёзы радости.
Она глубоко вздохнула, посмотрела на часы и с сожалением произнесла:
— Мне пора. Нужно кормить Машеньку. Мы завтра встретимся?
— Конечно, встретимся! Я поживу здесь ещё несколько дней. Настенька! А всё же, я бы хотел, что бы тот мужчина знал о родившейся дочке…
Она посмотрела в глаза отца очень внимательно и произнесла:
—Я подумаю… над этим…
Попрощавшись, она шла по коридору, переживая снова все моменты этой встречи. Вдруг, резко остановилась и развернулась в обратном направлении, чуть было, не столкнувшись со смуглым мужчиной, шедшим за ней следом. Машинально извинившись, вернулась к номеру, в которой оставался отец. Постучала. Дверь почти сразу же распахнулась. Она не пригласила отца сразу же к себе, боясь, что тёте будет тяжело с ним общаться, но она зря переживала.
— Я не хочу с тобой расставаться! Ты должен поехать со мной и познакомиться с моей семьёй! Поедем?
— С великой радостью! – отозвался мужчина, с благодарностью смотрел на взрослую дочь.
—Поживёшь с нами! У нас тебе будет не так комфортно, но думаю, не скучно! – воскликнула Настя и рассмеялась.
Александр Иванович залюбовался её красотой, особенно лучившимися счастьем глазами. Они сияли удивительным светом, понимал, что он вызван тем, что она сейчас думает о детях.
Отец гостил у Насти целую неделю, наслаждался общением с дочкой, любовался крошечной только что родившейся внучкой, играл с остальными малышами, проводил много времени с Аришей. Не смотря на столь юный возраст, девочка была развитой, имела своё мнение и очень общительной.
Договорились, что Настя с детьми навестит дом отца и познакомится с его женой и братьями.
Часть 52 ------------------------------------------------------------------- Часть 54