Наталия Васильева
Мое детство прошло в Сокольниках - Сокольническая слободка, 20. Жила с родителями в комнате 9,2 квадратных метра (из-за лишних 20 сантиметров нас не ставили в очередь на улучшение жилищных условий).
Как-то у нас там помещались и кошки, и рыбки в круглой, точнее, шарообразной стеклянной банке с плоским дном и еще в прямоугольной стеклянной банке - ёмкости из-под каких-то химпрепаратов. Через несколько лет появились в продаже похожие шарообразные аквариумы, без плоского дна, на пластмассовой подставке. Были у нас, конечно, и гуппи, и меченосцы, и барбусы, и неоны.
Рыбок я покупала в зоомагазине на Кузнецком мосту. Сначала ездили с мамой, а потом, лет с 11, - сама или с подругой. Мне особенно запомнились скалярии. Их я поместила в круглый аквариум с кустиками длинных водорослей, похожих на осоку. Рыбы медленно плыли между этими водорослями, потом вдруг делали резкий бросок. Это движение завораживало. Но радость моя по поводу скалярий длились недолго. Они поочерёдно ночью выпрыгнули из аквариума, и утром я их обнаружила на полу уже без признаков жизни. Больше я скалярий не заводила. Им, видимо, требовался какой-то особый уход, а какой, я не знала.
Что касается кошек, то их мы не покупали, я подбирала приблудных. Кто пришёл - тот наш. Дольше всех у нас жила Муха, я о ней уже рассказывала. Потом была сибирская кошка Дымка, потом Белка. Кошки ходили гулять на улицу. Домой их, если нас не было дома, пускали соседи. Кормушка стояла на общей кухне, в комнате места для нее не было. Да и днём кошка могла поесть, если нас нет. Соседи кошек тоже подкармливали. Муха была ночной собеседницей нашего соседа Степана Павловича, когда он тяжело заболел и из-за болей, похудевший и пожелтевший, ночами сидел на кухне, покуривая и ведя неторопливую, правда одностороннюю, беседу с нашей кошкой.