Анна, выйдя на пенсию, слегка расслабилась. Детей нет, муж и свекровь ушли в мир иной, приказав ей жить долго и счастливо.
Конечно, она горевала об утрате. Время не лечит, но постепенно человек смиряется с утратой и начинает просто жить, ценя каждую минуту, которая ему отмерена.
Так и жизнь Анны со временем вошла в привычную колею. Одна, никто не требует от нее завтрака в определенное время. И она, как истинная сова, наконец-то может позволить себе сидеть за компьютером до 2-3-х часов ночи, а потом спать без зазрения совести до полудня. Есть все-таки некая прелесть в одиночестве.
Вот и вчера Анна до двух часов ночи смотрела кино, и утром планировала поспать часиков до 10-ти. Но планам ее не суждено было сбыться.
Заныл зуммер телефонного звонка. Взяв телефон, Анна по привычке глянула на время — 8:47. Кому неймется в такую рань?
Кто-то скажет: да я в это время уже... и начнет перечислять, сколько всего он успел переделать.
Было время, когда и Анна к 7 утра спешила на родной завод к станку. Было время, когда ее утро начиналось с утреннего туалета ее парализованного мужа. Поэтому давайте не будем судить строго и дадим ей право считать 9 часов утра ранью.
Так вот. Анна, взяв телефон, пробормотала:
— Алло
— Привет, это Вера Паншина (имя по понятным причинам изменено).
— Да, привет.
— Как дела? Как здоровье? Что-то я тебя давно не встречала. У тебя все в порядке?
Прошла пара минут в таком легком трёпе ни о чем.
И вот, наконец, прозвучал вопрос, ради которого, видимо, Верочка и звонила:
— Аня, как дела у твоих родных? Они ведь, кажется, в Чернигове живут? Как у них, спокойно?
— Ну, если не брать во внимание то, что у них регулярно отключают электричество, и не обращать внимания на то, что моя сестра, проработавшая всю жизнь воспитателем в детском саду, в 56 лет, за четыре года до выхода на пенсию, осталась без работы... то по сравнению с другими у них всё очень даже неплохо. Все живы-здоровы, и это главное.
— Просто... я сейчас смотрела новости в интернете, там один мужик говорил всякие гадости про нас, и он сказал, что он из Чернигова... Я и вспомнила, что у тебя там родные. Они что, правда о нас так думают? Почему они не любят нас?
— Вера, скажи, пожалуйста, мы ведь живем недалеко от Москвы, верно? Выйди на улицу и спроси — любого прохожего! — любит ли он москвичей.
— Ну да, у нас москвичей не любят. Но ведь это другое!
— Так скажи мне, пожалуйста, если мы сами не любим друг друга, почему ты считаешь, что другие обязаны нас любить?
— Но ведь они...
— Вера, милая,ты позвонила мне для того, чтобы рассказать, какие плохие мои родственники? Я разрешаю тебе думать так, как тебе удобно. Но не надо мне доказывать, что мои родные — звери и подлецы.
Анна нажала трубку отбоя. Её слегка потряхивало, и она пошла на кухню выпить валерьянки.
Вера... Последние лет десять они лишь изредка встречаются то в магазине, то на рынке, и ограничиваются при встречах ни к чему не обязывающими дежурными фразами. Они какое-то время работали вместе. И Анна каждый отпуск ездила к родным в Чернигов, и рассказывала коллегам о своих поездках. Ей нечего скрывать и нечего стыдиться.
Чернигов... Её малая родина, её любовь и её боль... Анна понимает, что, не разбив яйца, яичницу не приготовишь, и что любые большие изменения приходят через боль и страдание. Никто из нас не рождается с улыбкой на устах.
Но как же больно, когда вот такие Веры вдруг приходят и не спросясь начинают сдирать корочку с твоих незаживающих ран, расковыривать твои болячки...
P.S. Эта статья написана не с целью раскачать дискуссию, кто прав, а кто виноват. Мир нельзя разделить на чёрное и белое, он многогранен, и в любой семье не без урода. Считайте это просто криком души