Даша поморщилась: коврик пах псиной. Пудель Масенька был верен себе. Полежать под чужой дверью после упоительного исследования окрестных луж — это святое. Его хозяйка о соседских проблемах не задумывалась и собаку не одергивала.
Калерия Викторовна жила в этом доме всегда и знала всех. В семье была примета: перед дальней дорогой и по возвращении непременно встретишь Калерию. Перед отпуском вытаскиваешь чемодан из квартиры — та идет выкидывать мусор. Возвращаешься из командировки — она намывает пол в коридоре. Покойная бабушка соседку иначе как ведьмой не называла и всерьез советовала при встрече держать фигу в кармане. Даша в такое верила слабо, но точно знала: любой новый парень, решивший проводить до дома, будет замечен в первый же вечер. В школьные времена ее провожали часто.
Коврик пришлось стирать. Отмывая собачьи следы, Даша в который раз задалась вопросом, почему она. Три квартиры рядом, а Масенька облюбовал именно ее дверь. И ведь во всем так. Куда делась девчонка, которую знал весь район? Бывший муж, помнится, не понимал, как можно по пути от метро встретить с десяток знакомых. А она встречала. Здоровалась, шутила, бежала дальше. Куда все делось… Впрочем, куда-куда - замуж она вышла. Вышла и упорхнула в новую жизнь. Через семь лет вернулась. Новая жизнь не сложилась, а старая закончилась. Из знакомых осталась только Катька с пятого этажа.
На телефон пришло сообщение: «Ты дома? Я забегу!». Легка на помине. Вот уж кто не изменился. Сначала весь двор играл в исследователей Африки, после того, как эта неугомонная прочитала какую-то книжку. Потом старшеклассницы, шушукаясь, обменивались на переменах тетрадками с рассказами. Дашка была на три класса младше, но ей по блату перепало пару раз. А сейчас Катькины книжки в каждом магазине, Екатерина Максимова — звезда романтического фэнтези. У Даши есть все ее книги, с автографами.
Звезда появилась на пороге с тортиком наперевес и папкой под мышкой.
— Дашуль, поздравь меня! Я ее таки дописала! — она победно потрясла тортом.
— Только не говори, чем закончилось, — Даша жадно смотрела на стопку листов, — не порть мне вечер.
— Прости, дорогая, завтрашний я тебе все-таки испорчу, — Катя стянула кроссовки и пошлепала на кухню. — Торт — это взятка.
Даша напряглась. Катины книги, так уж повелось, она читала первой, даже раньше редактора. Проглатывала за один вечер, а потом честно говорила, где перебор с эмоциями, а где дыра в сюжете. Писала Максимова хорошо, излишней «слезодавилкой» не страдала. Так зачем торт? Чтобы за удовольствие еще и доплачивали? Не сходится.
— Тебе позвал замуж глава издательства, а ты решила подсунуть ему меня?
— Почти в точку! Он позвал меня на ужин, чтобы познакомить с новым художником. А я не хочу.
— То есть как не хочешь?! — в этом была вся Катька, не хочу и все.
— Я им сто раз говорила: хотите поговорить — включайте скайп, зум, любую видеосвязь. Не надо тащить меня в рестораны и делать из этого пиар-акцию.
— По-моему, ты преувеличиваешь.
— Ничуть. Я один раз согласилась. У входа нас ожидали.
— Но ты же любишь общаться с читателями, я сама видела.
— С читателями — да, но не с третьесортными интернет-изданиями, которые переврут все, включая мою фамилию и название книги.
— И ты решила подсунуть им меня… Вот спасибо.
— Там вкусно кормят. С художником познакомишься, вдруг он что дельное предложит. Тексты ты знаешь не хуже меня, редактора моего тоже, а я предупрежу, что на встречу придет доверенное лицо. Дашуль, сходи, а?
***
Вечером, вместо того чтобы читать про ведьмочку Алису и подпольные гонки на метлах, Даша оказалась в вечных муках выбора: что надеть и как похудеть. Доверенное лицо писательницы должно выглядеть презентабельно, даже если сама писательница обычно не заморачивается и предпочитает однотонные платья или глухие водолазки с джинсами. С другой стороны, встреча деловая, ее обычной офисной одежды вполне хватит. Или нет? Ну, Катька, удружила!
Ресторан, где «вкусно кормят», находился в бывшем здании театра XIX века. Поднимаясь по деревянной резной лестнице, Даша решила, что ужин в красивой обстановке - не так уж и плохо. Увидев группу людей, которые явно кого-то ждали, она поняла, что торт — это очень маленькая взятка.
Официант проводил ее к столику в небольшой нише. Редактора Татьяну Даша не раз встречала на многочисленных презентациях. Видимо, рыжий парень напротив — это и есть художник. Ну, похож. Он был длинным. Длинные волосы, собранные в хвост; длинные руки с длинными пальцами; длинные ноги, с трудом помещавшиеся под столом; нос — и то был длинным.
— Я так и думала, что это будете вы, — редактор протянула руку. — Дарья — давняя подруга Катерины и ее самый первый читатель, — это она поясняла спутнику.
— Бета-ридер, — он засмеялся. —А что, для предварительного обсуждения самый верный выбор. Я Иннокентий, лучше Инк.
— Коллеги, — Даша замялась, — введите меня в курс дела, пожалуйста. Что конкретно мы обсуждаем? Боюсь, Катя выразилась несколько… неопределенно.
— Вы что, юрист? — рыжеволосый опешил. — Зачем так официально?
— Хуже, я архивовед.
— Серьезно? Они еще существуют?
— Как видите. Так что мы обсуждаем?
— Новую серию, — Татьяна слегка понизила голос. — Мы решили выделить все книги Максимовой в отдельную серию. Узнаваемая обложка, новые иллюстрации…
—А я, разумеется, ни одной не читал, — захохотал Инк. — Где я, а где женские романы о ведьмах.
— Есть же синопсисы, — Даша недоумевала.
— Это скучно. По ним любой нарисует одно и то же: он, она, метла, склянка с зельем, фамилиар, что там еще? Я лучший, я не люблю банальности, — скромностью он не страдал.
— Если я начну пересказывать все книги, одного вечера точно не хватит. И потом, Татьяна отлично знает содержание.
— Это не то, — он поморщился. — Редактор всегда читает немного не так. Я хотел авторские видение, все-таки «Ведьмы на максималках» —это авторская серия.
— «Ведьмы на максималках»? Хорошо придумано, — Даша оживилась, она любила эти истории. — Очень в ее характере, да и героиня под стать.
— Так, — художник потер руки, — Даша, вы попали. Я выжму из вас все.
***
Они ушли из ресторана практически перед закрытием. Татьяна откланялась раньше, ее участие в разговоре было минимальным. Инк расспрашивал и делал пометки в блокноте. Ему был интересен характер ведьмы, ее привычки, впечатления Даши от сюжета, самой идеи магического реализма.
— Да там все книги — это сплошная Катька, — Даша посмеивалась. — Она, наверное, в прошлой жизни тоже на метле летала.
— Такая сумасбродная?
— Нет, легкая. Катерина — это воплощение оптимизма.
— Не просто так вы подруги. Может, прогуляемся? Завтра суббота, можно поспать подольше. Обещаю не говорить больше о работе, пусть и увлекательной.
***
Он потащил ее на бульвары. Открывал улицы с новой стороны, рассказывал истории о зданиях и их владельцах. Купил смешной кофе с добавками и утверждал, что непременно нужно посмотреть на родной город глазами туриста. Так привычное становится новым и интересным. Можно каждый день ходить мимо, не поднимая головы, и не замечать добрую половину той красоты, что видят приезжие. Домой Даша попала только под утро. На прощание Инк поцеловал ей кончики пальцев и попросил не пропадать. Когда она проснулась, на мобильнике было пять пропущенных от Кати.
— Я домой под утро вернулась, — Даша положила подушку на лоб, — к вечеру сама бы тебе позвонила.
— Красотка! Я ее на деловую встречу отправила, а она под утро вернулась.
— Так получилось, мы с Инком разговорились и…
— Ага, Инк. Продирай глаза, через полчаса жду тебя на завтрак, — спорить было бессмысленно.
Квартира на пятом этаже встретила запахом оладушек, ну хоть покормят перед допросом. Интересно, Антона она выставила или он сегодня ночует у себя? Катин роман с новым соседом развивался стремительно, но съезжаться они не планировали и ходили друг к другу в гости - мол, так удобнее.
— Рассказывай, — перед Дашей поставили огромную кружку с кофе.
— Ну, они решили создать под тебя новую серию…
— Про серию я и так знаю, Татьяна написала. Что за Инк, откуда взялся?
— Так художник, ты сама меня к нему отправила.
— Ты пошла обсуждать книги и закадрила моего будущего иллюстратора? — Катя расхохоталась.
— Кто кого еще закадрил, — Даша уставилась в кофе. — Он архитектор, представляешь, но решил, что рисовать ему нравится больше. Он славный и увлекающийся. Но мы вряд ли еще увидимся.
— Это почему?
— Попросил не пропадать, а сам ни моего номера не взял, ни свой не дал.
— Тоже мне проблема. Он может найти тебя через меня, как и ты его. Хочешь, Татьяне позвоню и спрошу?
— Хочу, но не надо.
— Будешь тихо страдать? Дашка, тебе впервые за пару лет кто-то понравился. Ну ты чего?
— Я хочу, как у вас с Антоном, чтобы внезапно и ярко. А искать, узнавать… Глупо, знаю, но так хочется верить в судьбу.
— Хорошо-хорошо! — Катя подняла руки. — Обещаю не сводничать! Но если передумаешь…
— Не передумаю.
***
Через неделю Катя отправилась в издательство. Рукопись она отправила по электронной почте, но нужно было что-то подписать. С дороги она позвонила Даше и безапелляционным тоном потребовала никуда не уходить до ее возвращения.
— Это еще что за шуточки?— Даша открыла дверь и подумала, что у нее дежавю: Катя, торт, папка.
— Да какие шутки! Мне Татьяна предварительные иллюстрации вручила, но потребовала без тебя даже не открывать. Условие художника. Я по дороге чуть от любопытства не умерла.
— А торт зачем?
— На всякий случай. Торт никогда не лишний. Ну что, готова?
Девушки открыли папку. Инк действительно был лучшим. С эскизов лукаво смотрела ведьмочка Алиса: кокетка перед печатной машинкой, серьезная гонщица на метле, хохочущая с подружками девчонка. Ничего общего со стандартными котлами, короткими юбками и черными котами. А еще у Алисы было Дашино лицо.
Зазвонил Катин телефон.
— Это Инк, тебя, — она передала мобильник Даше.
— Прости творческую растяпу, я забыл взять твой номер. Меня не извиняет даже нахлынувшее вдохновение. Трое суток почти не спал и не ел. А потом вымаливал номер Катерины у редактора. Оказалось, Татьяна любит романтику не только в книгах. Эй, ты чего молчишь?
— Я реву, — честно призналась Даша.
— Это ты прекращай! Ведьмы не плачут.
— Я не ведьма, — она улыбнулась.
— Ты рисунки видела? Приворожила меня, а тут вдруг не ведьма? Самая настоящая. Пойдем куда-нибудь? Я заеду, только адрес скажи. И надень джинсы, пожалуйста.
Через два часа двор огласился рычанием мотоцикла. Катя подглядывала в окно. Длинный парень снял шлем, покрутил рыжей головой, заметил ее, помахал и уставился в ожидании на подъезд. Вышедшую Дашку он поднял и закружил в воздухе. Подруга заливисто хохотала, ей вторил писклявый тявк Масеньки.
Калерия Викторовна верна себе: ни один новый парень не уйдет незамеченным.
---
Автор рассказа: Татьяна Токарева
---
Меж трех мужчин
― Три? Серьезно? На фига тебе столько?
На добром лице Кати было неподдельное удивление. Она не видела подругу два года, поэтому была шокирована изменениями и новостями, которые они сейчас обсуждали.
― Да. Три. А что? По-моему, вполне удачное и счастливое число, ― усмехнулась Маша, хорошо одетая стройная шатенка лет тридцати, с жестким взглядом. Она не видела смысла это скрывать и даже в какой-то мере испытывала гордость.
― Вот уж от кого я такого не ожидала, так это от тебя! Всегда была такой тихоней, ботаником. А тут на тебе. Такие изменения!
Катя даже прихлопнула в ладоши, демонстрируя свое восхищение.
― Ты так говоришь, как будто сейчас этим кого-то удивить можно. Многие имеют по несколько любовников, да еще и в серьезных отношениях состоят. А я хотя бы никому ничего не должна.
― Да это понятно. Просто обычно так мужики делают. Женщины же хранительницы очага и все такое.
― Все так делают… Просто женщины не кричат об этом на каждом углу.
― Что-то, когда я уезжала в Германию, ты такой распутной не была, ― рассмеялась Катя. Она не хотела задеть Машу, однако другой формулировки в голову не пришло.
Маша слегка скривилась от слова «распутная».
― Называй как хочешь. Просто я устала от двойных стандартов. Мужчина, у которого несколько женщин ― красавчик. А женщина ― ш.алава.
Катя слегка улыбнулась, но поджала губы. Именно так в обществе и считалось. Пережитки патриархата, изжившая себя мораль ― не суть важно, главное, что это осуждалось.
― Но почему я, самодостаточная, успешная женщина, должна подстраиваться под мнение серой массы? Эти люди в большинстве своем ничего не добились. Они замкнулись в свои моральные рамки, которые во всеуслышание называют принципами, и гавкают на других исподтишка. И в большинстве случаев это именно неудовлетворенные своими мужиками женщины, которым проще обвинять других во всех смертных грехах, чем заняться личной жизнью. Обычная зависть, замаскированная под этику.
Сказано было сильно. От Маши так и веяло самоуверенностью и решимостью сломать общественные стандарты. Катя же чувствовала себя слишком неуверенно, чтобы развивать дискуссию.
― Не спорю. Не спорю. Имеешь право! Я ни в коем случае не осуждаю и даже в чем-то завидую.
И было чему позавидовать! Катя была в отношениях уже более трех лет, но перспектива замужества даже не маячила на горизонте. А интимная жизнь… Они уже давно пресытились друг другом, но ничего с этим не делали. Жили вместе просто потому, что было комфортно и привычно. И Катя не могла отрицать, что ей чего-то не хватало. От обыденности ― тошнило. Вот только не было повода что-то менять. Она просто ждала предложения, чтобы двинуться дальше и уже заниматься семьей и детьми. А завести любовника просто не решилась бы. И речь даже не о морали и порядочности, а именно о смелости. О страхе быть пойманной.
― Но как все так сложилось? Два года назад ты и одного мужика завести не могла. А тут сразу трое.