Только что услышал из телевизора, что Сергей Миронов, входя в положение студентов, которых согнали на встречу с ним, предложил им, и он согласились, послушать его декламацию «Стеньки Разина» (1917) Цветаевой. А та у меня проходит как ницшеанка, то есть настолько разочарованная во всём Этом мире, что бежать хочется в метафизичесчкое иномирие.
Не мог Миронов любить это стихотворение за ультраразочарование, неминуемо выраженное поэтессой. (Вот так я рискую заявить о вещи, которую не читал и не знаю. Просто у меня есть догма, что идеал – инерционная штука, и, если есть вещи Цветаевой, разобранные мною и созданные до и после 1917 года, в которых она – ницшеанка [тут, например – 1913, тут – 1937], то она и в 1917-м будет ницеанкой.) Глух, значит, Миронов к поэзии.
Стенька Разин
1
Ветры спать ушли — с золотой зарёй,
Ночь подходит — каменною горой,
И с своей княжною из жарких стран
Отдыхает бешеный атаман.
.
Молодые плечи в охапку сгрёб,
Да заслушался, запрокинув лоб,
Как гремит над жарким его шатром —
Соловьиный гром.
2
А над Волгой — ночь,
А над Волгой — сон.
Расстелили ковры узорные,
И возлёг на них атаман с княжной
Персиянкою — Брови Чёрные.
.
И не видно звёзд, и не слышно волн,
Только вёсла да темь кромешная!
И уносит в ночь атаманов чёлн
Персиянскую душу грешную.
.
И услышала
Ночь — такую речь:
— Аль не хочешь, что ль,
Потеснее лечь?
Ты меж наших баб —
Что жемчужинка!
Аль уж страшен так?
Я твой вечный раб,
Персияночка!
Полоняночка!
* * *
А она — брови насупила,
Брови длинные.
А она — очи потупила
Персиянские.
И из уст её —
Только вздох один:
— Джаль-Эддин!
* * *
А над Волгой — заря румяная,
А над Волгой — рай.
И грохочет ватага пьяная:
— Атаман, вставай!
.
Належался с басурманскою собакою!
Вишь, глаза-то у красавицы наплаканы!
.
А она — что смерть,
Рот закушен в кровь. —
Так и ходит атаманова крутая бровь.
.
— Не поладила ты с нашею постелью,
Так поладь, собака, с нашею купелью!
.
В небе-то — ясно,
Тёмно — на дне.
Красный один
Башмачок на корме.
.
И стоит Степан — ровно грозный дуб,
Побелел Степан — аж до самых губ.
Закачался, зашатался. — Ох, томно!
Поддержите, нехристи, — в очах тёмно!
.
Вот и вся тебе персияночка,
Полоняночка.
3
(Сон Разина)
И снится Разину — сон:
Словно плачется болотная цапля.
И снится Разину — звон:
Ровно капельки серебряные каплют.
.
И снится Разину дно:
Цветами — что плат ковровый.
И снится лицо одно —
Забытое, чернобровое.
.
Сидит, ровно Божья мать,
Да жемчуг на нитку нижет.
И хочет он ей сказать,
Да только губами движет…
.
Сдавило дыханье — аж
Стеклянный, в груди, осколок.
И ходит, как сонный страж,
Стеклянный — меж ними — полог.
* * *
Рулевой зарёю правил
Вниз по Волге-реке.
Ты зачем меня оставил
Об одном башмачке?
.
Кто красавицу захочет
В башмачке одном?
Я приду к тебе, дружочек,
За другим башмачком!
.
И звенят-звенят, звенят-звенят запястья:
— Затонуло ты, Степаново счастье!
1917 г.
Ну что? Маяковский не был ницшеанцем, но я его процитирую: «Для веселия планета наше мало оборудована». Но он был боец, он отталкивался от этой беды. А есть тончайшие души, - ницшеанцы, - которым жизнь не жизнь, если нет, в принципе нет, взаимной любви.
И Стенька напоролся на это. Не полюбила его княжна. А взять её силой – гордость не позволила. Утопил со злости. И – зачем ему теперь жить? Без счастья…
А чего было ей его не полюбить? Молодец же? А он жестокий, а она нравственна. (Что это так следкует из её слов: «Джаль-Эддин». Был такой изверг, правитель Хорезма.) Ну вот так Этот мир распорядился в данном случае, что она нравственна и не может полюбить изверга. Он, Этот мир, ещё и тем крайне плох, что сделал Степана-изверга… утончённой натурой. Раз так кончается произведение, то ему – смерть, может, и по своей воле. Сама Цветаева из жизни ушла по своей воле.
14 февраля 2023 г.
