Вера сидела за пустым столом. Поминать Зою никто из деревенских не пришёл, боялись почему-то этот дом на отшибе и тёмный лес. Только баба Нюра почтила память покойной и после похорон согласилась пойти помянуть.
-Дурная мамка твоя была, непутёвая - вздохнула старушка - чего по человечески не жилось ей? Ну ладно, в молодости не сложилось, помыкалась туда сюда, попытала опять счастья, снова не получилось, так ты прищеми и угомонись! Зачем на рожон-то лезть? Прожила называется, как прогнила. Больше и сказать нечего! Даже померла и то в блевотине своей - баба Нюра помолчала немного и спохватившись, добавила - ну, о покойниках либо хорошо, либо ничего. Давай Вера, мамку твою помянем и пойду я. А то уж свечерело прилично, зима чай, рано темнеет.
Вера отодвинула наполненную рюмку.
-Я не пью баба Нюра, не люблю я это дело - девушка не могла признаться из-за чего, опасаясь сплетен. Она уже поняла, что в деревне даже муха бесшумно не пролетит, но под широким платьем её изменившаяся слегка фигура не так была заметна.
-А вот энто молодец, девка. Уважаю - баба Нюра залпом выпила рюмку водки и поморщившись, закусила солёным огурцом - я и сама не пью, только на поминах, да на свадьбах. Вот дед у меня, тот пил. От вина и помер. А тебе совет хочу дать. Сергей Владимирович-то погляжу, как помог тебе. И похороны организовал, и стол собрал. Зойку честь по чести схоронили, ты бы одна со всем не справилась. Так что держись за мужика, слышали мы что вдовый он вроде...
-Баба Нюра! Ну что вы, в такой день! - возмутилась Вера и оглянулась, не слышит ли Сергей. Но он как ушёл во двор снег чистить, так пока и не заходил - он старше меня вон насколько, да и зачем я ему? Он в городе живёт, найдёт себе получше.
Девушка опустила голову. Слишком быстро развивались события, к которым она была не готова. Смерть матери выбила её из привычной уже колеи. Она уже свыклась с мыслью, что ей придётся долго за ней ухаживать и успевать управляться с ребёнком.
Она видела интерес к себе от Сергея Владимировича, но к отношениям не была готова. Ещё жива и кровоточит рана от предательства Андрея. Да и как она такому порядочному мужчине объяснит свою беременность? Он же считает её такой приличной девушкой и вдруг ...
Вера усмехнулась мысленно сама себе, подумав тяжело ли терять нимб над головой и упасть в глазах человека, восхищающегося тобой или просто стыдно за то, что ребёнок у неё в глазах общественности, неизвестно от кого.
-Я тебе своё слово сказала, а решать тебе. Ты подумай, ведь живёшь тут одна, вломится кто и на помощь позвать некого! А тут с мужичком будешь жить, как за каменной стеной. А если не любишь его, так стерпится. Раньше все прям по любви что ль выходили? А мужик он хороший, надёжный. Да и врач у нас в городе самый лучший, так что девка не ломайся, а слушай бабу Нюру. Я уже много прожила и плохого не посоветую.
-Спасибо, я подумаю - не стала спорить Вера и проводив бабу Нюру до дверей, уселась за стол, подперев кулаком щёку. Она всё вспоминала в каком жутком состоянии нашла свою мать и её до сих пор трясло от ужаса.
Зоя умерла от асфиксии дыхательных путей во время эпилептического припадка и приступа обильной рвоты. После отъезда дочери в город, к ней заглянула почтальонка Света. Она принесла ей пенсию, которую последние пару месяцев получала из рук в руки, Вера.
-Одна что ли? А Верка твоя где? - спросила Света, подозрительно осматриваясь вокруг. В доме было чисто и опрятно, печь протоплена.
-А тебе какая разница? - хрипло отозвалась Зойка - принесла пенсию, отдавай и иди восвояси.
-А ты мне Зойка не груби. Вот возьму и не дам, если Верки твоей дома нет - огрызнулась Света. Но второй раз сюда тащиться не хотелось, а потому она положила деньги на стол, дала Зойке ведомость для подписи и ушла, не заперев дверь.
Зоя одна долго не скучала, как почуяв, к ней нагрянул местный алкаш Толик. Поводил носом, заглянул во все комнаты и убедившись, что его подружка одна, зашёл к ней в зал.
-Будешь что ль? А то смотрю прям закодировалась - Толик ощерил беззубый рот и поставил бутылку на тумбочку, рядом с Зойкой.
-Ничё я не закодировалась. Просто не охота было, наливай давай - Зойка засмеялась радостным хриплым смехом.
Вера всё гадала, сколько её мать выпила с этим Толиком, что случился приступ и был ли он здесь, когда это произошло? Потому что ни бутылок пустых, ни Толика не было. Это уже Светка потом рассказала, как Толик горючими пьяными слезами возле сельповского магазина заливался и твердил каждому встречному, что он последний, кто видел Зойку живой.
Скрипнула входная дверь, на кухню заглянул Сергей Владимирович.
-Теплынь на улице стоит и снег всё метёт. Я тебе там дорожки очистил.
-Присядьте, Сергей Владимирович, я вам чаю горяченького налью.
Вера засуетилась по кухне, чтобы как-то себя отвлечь. Неприятный осадок и чувство вины перед матерью мучали её и не давали спокойно спать. Да и дома теперь было совсем страшно оставаться одной.
-Успокойся, Вер - Сергей схватил девушку за руку и притянул к себе - устала ведь. А чай я и сам себе сделаю, не цаца. Присядь, отдохни. Я сейчас немного посижу с тобой и поеду...
-Не уезжайте! - неожиданно громко произнесла Вера и прижалась к Сергею - страшно мне тут. Да и куда вы так поздно поедите, до города полтора часа, а по такой дороге ещё больше. Оставайтесь, мест много где можно уснуть.
Сергей гладил шелковистые волосы девушки. Он и сам хотел остаться, но боялся просить Веру об этом. Приподняв её лицо за подбородок, он спросил:
- А давай совсем останусь, Вер? Я один и ты теперь одна, сойдёмся и будем жить. Вижу, что не вызвал у тебя ответных чувств! Но моей любви к тебе, на двоих хватит. А я полюбил тебя с того самого первого дня и думал о тебе потом всё время, не решался приехать к вам.
Сердце девушки бешено стучало. Но предложение Сергея казалось ей разумным. Да, она не любит его и не уверена, что полюбит. Но зато с ним она будет всегда под защитой и у её ребёнка будет отец. Только вот как он отреагирует?
-А то, что я беременна, вас не смущает? - твёрдо спросила она. Лучше сразу расставить все точки над "i".
-Конечно же нет! - добродушно рассмеялся Сергей и обнял девушку - ты думаешь я не понял? Я же врач и невооружённым взглядом увидел, что ты в положении. И давай уже на "ты" перейдём, а то чувствую себя каким-то старым дедушкой рядом с тобой.
-Хорошо, давай! - облегчённо выдохнула Вера, радуясь что её страхи оказались напрасными и появилась надежда на светлое будущее с Сергеем. А любовь ... любовь она только в книжках, да в кино. В жизни достаточно уважать и хорошо относиться к человеку, иметь что-то общее. То, что непременно будет объединять и скреплять их союз.
-Я рад твоему ребёнку. Теперь уже нашему и воспитаю его, как своего - Сергей серьёзно смотрел в глаза Веры - ты знаешь мою историю, мою боль. Поэтому должна понять, что твой малыш для меня уже родной, мои раны не так сильно будут кровоточить и боль от потери немного притупится с появлением нового человека на этот свет. Но только знай, что свою Дашу я не брошу и буду продолжать навещать её в лечебнице. Не проси меня оставить её и ни в коем случае не ревнуй. Просто пойми.
Вера резко отстранилась от Сергея. Её переполняло возмущение.
-Как ты мог подумать, что я буду против? Я такая же будущая мать и люблю своего ещё не рожденного ребёнка и я прекрасно могу понять горе женщины, пережившей такую страшную потерю. Я сама тебя отругаю, если ты забудешь про свою жену!
Сергей и Вера расписались ближе к весне и тайком ото всех. Кравцов переехал в деревню и на работу теперь вставал ещё раньше, чтобы в шесть утра уже выехать в город. Дорога занимала у него все два часа туда и обратно. Оставляя жену одну, он каждый раз переживал за неё.
-Дверь никому вообще не открывай. Замок я поменял и теперь никто сюда просто так не пройдёт. Я обязательно добьюсь чтоб нам сюда телефон провели и ты если что могла звонить мне на работу. А уж я домчу до деревни быстро!
Вера лишь отшучивалась, она стала намного спокойнее и привыкла, что теперь живёт полноценной семейной жизнью. С Сергеем они хорошо ладили и у них оказалось, как ни странно много общих тем.
Беременность красила девушку так, что Сергей в свою очередь налюбоваться не мог на свою молодую жену. Каждый засыпая,перед сном он благодарил судьбу и провидение, что дали ему шанс возродиться к новой жизни.