Глава 64
Зимняя тоска
Ничего не остается больше делать в городской квартире, как спать. Особенно если это зима. Что мы и делали. Дети наши уже подросли и играли сами с собой. А я спал с чистой совестью, мечтая о весне. Лиза тоже спала. Но она часто проводила время возле входной двери.
Сначала я не понимал, зачем она садится перед дверью. Я так обычно делал, когда слышал, что идет Виталий. Я обычно слышу его, когда он заходит в дом и садится в лифт. Если учесть, что мы живем на восьмом этаже, это уникальные способности. Да, кошки действительно обладают очень хорошим слухом. Люди же не могут слышать с восьмого этажа, что происходит на первом. Вот такие мы, кошки.
Лиза, как выяснилось, вовсе не ждала Виталия. Она же не была к нему так привязана, как я. Он давал ей еду, и только. Для меня же Виталий был вторым отцом. Первым моим отцом и учителем был садовый кот. Вот такая была у меня к Виталию сильная привязанность.
Как я понял, Лиза жаждала вырваться из квартиры на улицу. Уж очень она привыкла жить на свободе. Я ее понимал. За лето, проведенное на даче, я ощущал себя диким котом. А когда оказывался взаперти, в квартире, то начинал тосковать. Какова же была ее тоска, если учесть, что она всю жизнь провела на улице.
– Улицу ничем не выжить из кошки, – сказал как-то Виталий.
– И из кота, – хотел добавить я, но лишь с тоскливой укоризной посмотрел на Виталия.
– Ничего, Тема, скоро кончится зима, и мы снова поедем на дачу. Хотя, судя по всему, Лизе будет труднее всего ждать, – заметил Виталий и взглянул на нее.
Лиза снова сидела возле двери, забыв про своих детей и смотрела на дверную ручку. Стоило только нажать на эту ручку, и дверь может распахнуться. Что Лиза и сделала. Она стала прыгать на дверную ручку все чаще и чаще. Даже я так не делал в минуты отчаяния. И даже дети в изумлении останавливались возле матери и вопросительно смотрели на нее.
– Да, Лиза, видимо, пора тебя отвозить на дачу, – сказал Виталий. – Но вот только что ты там будешь делать в снегу...
Лиза посмотрела на Виталия, потом снова на дверь, вздохнула и пошла к мискам доедать ужин. Она прекрасно понимала человеческий язык, как и я. Только мы говорить не умеем, как люди.
– Нам надо набраться терпения, – я подошел к своей жене и мурлыкнул. – Пойдем лучше к детям.
Кошки немногословны друг с другом. Это мы только с людьми разговариваем на все голоса. А между собой мы обмениваемся лишь несколькими звуками.
И мы пошли к детям. Ради них мы готовы были на многое.